Громов. Хозяин теней 5 - Екатерина Насута Страница 101

— Это ваш образец, — махнул Карп Евстратович. — Прочие в лаборатории.

— И чего говорят?

Наличие у жандармерии собственных лабораторий нисколько не удивляет.

— Говорят, что в этих колбах содержится сырьё с той стороны, такое, знаете, которое на фабриках получают после первичной обработки.

Киваю.

Помню. И вправду. Там машины всё перемалывают в крошку.

— А жидкость?

— Маслянистая — при взбалтывании облепляет каждую частицу, кроме того увеличивая энергетическую проводимость. Взрыв раскалывает колбы и раскидывает эту… землю далеко. Частицы мелкие, они не способны убить сами по себе, однако попадая под кожу вызывают сперва раздражение, а после уже и язвы. Хуже всего, что целители мало что могут, поскольку их сила плохо управляется с ранами, где есть заражение кромешной силой.

Вот… погань.

Это я и сказал. И Карп Евстратович кивнул, соглашаясь.

Силу из пробирки я вытянул. Саму потряс. Потом вытащил пробку и вылил дрянь на землю. Призрак метнулся, понюхал и, недовольно фыркнув, умчался к кустам.

— Их ведь можно сделать много, да? — уточняю. — Причём не обязательно быть магом?

— Именно. В лаборатории удалось восстановить примерный состав. Обычные компоненты. Масло. Вода. А молотое сырьё с фабрики добыть несложно.

Я думаю. Вон, в машинах оставалось прилично. Земля ведь налипала и на валы, и на стенки. Соскреби в банку и выноси. Обыскивать же не обыскивают. Зачем? Кому в голову придёт эту грязь выносить? Её не продашь, так, чтоб был смысл рисковать.

— А ведь если добавить каких гвоздей нарезанных… — задумчиво произношу.

— Ваши склонности меня пугают, молодой человек, — Карп Евстратович пытается шутить, да выходит плохо. — Металлические обрезки там тоже имелись. В подпольной лаборатории.

Киваю.

И снова задумываюсь. Впрочем, ненадолго. Тут я им не помощник, но у меня другое дело.

— Вот… я в прошлый раз не рассказал, — я вытащил из-за пазухи свёрток, который передал Карпу Евстратовичу. — Вы ж знаете, зачем мы ездили? Туда, где я рос… в общем… кое-что удалось найти. В подвале. У отца была тайная лаборатория. На кровь заклята, поэтому можете не лезть, сами всё равно не откроете.

Свёрток небольшой.

Батистовый платок. Татьяна вышивала, но она сама его и предложила. И заворачивала эти вещицы тоже она.

— Отец, как мы полагаем, похитил этих людей…

Карп Евстратович аккуратно развернул платок.

— Мужчина. В возрасте. Скорее всего дарник. Специалист по работе с камнем. Мы нашли обломки огромного каменного артефакта, здоровущего такого. С рунами. Местами…

Пока не обломки, но обломки предоставим, такие, чтоб почти в пыль, чтоб ни одна падла не смогла восстановить.

— С ним двое. Мальчишка — гимназист, вот пуговицы с шинели. Вдруг знаете, откуда. И девушка. Постарше будет. Это её медальон. Знаю, что мало, но вдруг получится найти.

— Получится, — тихо произнёс Карп Евстратович. И лицо его окаменело. — Это Глыба… его так прозывали. Глыбов Велеслав.

— Вы его знали?

А вот это новость.

— Тела? — сухой жёсткий вопрос.

— Позже. Передам. Они там. Сами понимаете, привезти возможности не было.

Кивок. А я в свою очередь прошу:

— Расскажете? О них?

Карп Евстратович явно знал этого, Глыбова. И потому вперился взглядом в эту вот пуговицу, застыл, плечи чуть поникли и в целом…

— Старый знакомый. Он пропал полтора года тому. Вместе с семьёй. И да, мы… приятствовали. Так часто и не встречались, всё-таки у каждого своя жизнь. Ко мне обратилась его сестра. Тогда-то я и узнал о пропаже. Странная история. Донельзя странная. Он позвонил сестре. Сказал, что отбывает с семьёй в Голштинию. Что ему предложили новую работу. И что на некоторое время он исчезнет, но беспокоиться нет нужды. И этот звонок весьма напугал Лелечку, потому что не так давно она встречалась с братом и ни о какой работе речи не шло. Она бросилась к нему домой, но квартира была пуста.