Жертва Весны - Надя Хедвиг Страница 106

В груди поднималось и опадало едва пробивающееся чувство, но я никак не могла его ухватить.

Из подъезда показалась парочка с лохматой овчаркой размером с небольшого пони. Она коротко рыкнула в нашу сторону и, задрав хвост, потрусила за хозяевами.

— У тебя с собой, случайно, нет ключей от машины? – спросила я.

Антон проверил карман куртки.

— Случайно есть.

— Давай пересядем?

Антон пожал плечами и встал. Я невольно отметила, что он поднялся легче обычного.

Джип приветственно мигнул фарами, когда мы подошли. Я забралась внутрь, пытаясь придумать ненавязчивый способ поинтересоваться, как идет лечение, но в итоге просто спросила:

— Тебя что-то волнует?

Антон снова невесело усмехнулся.

— Ты говоришь, как тетка-психотерапевт.

— Я и буду теткой-психотерапевтом, если меня не выгонят.

— Ничего хорошего от них не бывает. – Антон включил печку и отвернулся. – Лезут, куда не просят.

Видимо, он приехал после сеанса. Надо отвлечь его… Я вспомнила запись воркшопа, который недавно нашла в папке чудо-отличницы с нашего факультета.

— Хочешь попробовать кое-что? Я недавно видела, как работает телесно-ориентированный терапевт.

— Только еще одного терапевта мне не хватало, – буркнул он в сторону.

— Они не похожи на обычных. У них своя методика.

Антон с недоверием покосился на меня.

— Какая?

— Проще показать.

Часть меня считала то, что я собираюсь сделать, очень плохой идеей, а часть вопила: нужно сделать хоть что-нибудь, потому что смотреть на растерянного, как ребенок, Антона было не под силу. И эта часть победила.

— Тебе нужно снять куртку, – сказала я.

Примерно полминуты он разглядывал меня, видимо пытаясь понять, шутка ли это. Потом молча стянул куртку за рукава. Пиджака под ней не было, только обычный свитер без рисунка.

— Дальше что снимать? – серьезно спросил Антон, но мне послышалась усмешка в его голосе.

— Дальше закрой глаза.

Снова недоверчивый взгляд.

— Я спасу тебя от хулиганов, если что.

Он помедлил еще пару секунд и наконец закрыл глаза. Я положила одну руку на его поднимающуюся грудь, вторую – на спину. Его сердце тут же бешено застучало мне в ладонь.

— С твоим сердцем все будет в порядке, – тихо сказала я. – Не волнуйся. Сделай медленный вдох.

— Это типа медитации?

— Просто вдохни поглубже.

Он вдохнул.

— Теперь выдох. – После второго вдоха сердце застучало ровнее. – Еще раз.

— Мне просто дышать? – уточнил Антон примерно через минуту.

На семинаре психотерапевт объяснял: эта поза сообщает единственно важное: «Я здесь, с тобой». Один человек находится рядом с другим и поддерживает его. Этот прием так и называется: «поддержка».

— Да. Дыши.

— Ну ладно.

Пока Антон дышал, я наблюдала за его лицом. Выражение оставалось сосредоточенным, жесткая складка между бровей казалась высеченной из гранита. Я вдруг поняла, что за этой маской он скрывал гримасу боли. Постоянной, въевшейся, старой. Она была там все время, что мы знакомы. А я начала замечать ее только сейчас.

— Как Милана? – спросила я, когда молчание затянулось.

— Воюет с Таней.

— А она что?

— Плачет и просится к маме.

А та при смерти… Но я решила не грузить этим Антона прямо сейчас. У него своих забот выше крыши.

— Ты что-нибудь слышал про… – Я осеклась, проглотив слова «детей Весенней Девы». Милана же тоже ребенок Весны. Выходит, Лестер и ее может попытаться убить? Надо поговорить с ним…