Демонхаус - Софи Баунт Страница 11

Глава 2

Детоубийца

Я в ловушке. Я пленник. Я мертв.

Пробую на вкус разные фразы и все равно не верю. Товарищи по несчастью не желают помогать, говорят, что выхода нет только из могилы, а мы – в ней. И хохочут как психи. Но я не гнию в земле. Дышу, ем, сплю, да ради чего? Я так устал вымаливать ответы, что ничего уже и не спрашиваю, хожу из угла в угол и обдумываю свое идиотское положение, ищу любую нить к спасению. И знаете, у меня достаточно идей, которые стоит опробовать, я придумал множество способов побега – даже если большая часть из них тупые и безнадежные, – они скопились и скребутся колючими краями в моих извилинах, так что надо выбрать и хоть что-то предпринять.

Не привык я бездействовать. Однако что остается?

Шаг за ворота – и снова в доме под каблуком рыжей мегеры, целыми днями расхаживающей вокруг меня с таким видом, словно я холерный пациент, который подлежит ежечасному осмотру.

Жизнь моя не похожа на жизнь, как мглистая осень за окном не похожа на весну. Я дерево без листьев и плодов, погибшее, но не гниющее. Не человек. Не призрак. Не труп. Я так и не понял, чем являюсь. Тело не отличается от живого: оно болит и ноет, но даже если не удовлетворять потребности – умереть это не поможет.

Я устал от подобного существования, едва оно началось. А больше всего волнует вопрос: почему другие пленники дома молчат? Зачем скрывают правду? И главное – какова эта правда?

Идет вторая неделя пребывания в готическом дурдоме. Я очередной раз пересекаю гостиную и падаю в кресло, как сброшенный с телеги мешок. Рон в полудреме лежит на диване у телевизора, что-то бубнит, но слов не разобрать. Иларий играет на гитаре, поет то жалобные, то чувственные песни и укладывает волосы по три раза в сутки. Запах лака для волос смешивается с пивным амбре Рона. Тошнотворное сочетание. И так изо дня в день.

Проклятый дом – сводит с ума.

С каждым часом я все больше сливаюсь со стенами, понимаю, что пройдет время и я увязну, стану частью интерьера, одной из старых картин в коридорах, где большинство сюжетов связаны с греческими мифами. Может, вычурная мебель или статуи в темных углах тоже были пленниками? Эта мысль не покидает меня. Кажется, что воздух в стенах дома живой: не ты дышишь им, а он тобой.

Неделю назад я обследовал два первых этажа, а вчера и третий – в виде башен, торчащих над крышей рогами. Я смог найти вход только в одну – с пыльной библиотекой, где книжные полки тянутся до потолка и заканчиваются густыми зарослями паутины, из которой уже можно смастерить гамак.

Везде освещение стремится к нулю. Ведьме так сложно купить яркие лампочки? Или она обожает жить в потемках? Есть ощущение, что дело далеко не в предпочтениях ведьмы, потому что недавно я вкрутил новую лампочку рядом со своей спальней, чтобы ночью спокойно ходить в туалет, но на следующий день она лопнула. Я упрямо установил другую. И она сгорела. Свет в этом доме словно нежеланный гость, который старается заявлять о себе как можно меньше, – любой яркий источник, подобно иммунным клеткам, реагирующим на вирусы, дом немедленно находит и уничтожает.

Обои в комнатах либо серые, либо бордовые с золотым или серебристым тиснением. Комнаты похожи друг на друга. Про коридоры совсем молчу. Однотонный лабиринт! Несколько раз я терялся и не мог найти лестницу или нужную дверь. Рассудком я понимаю, что внутри этот дом гораздо больше, нежели когда на него смотришь с улицы, в нем физически не может быть так много помещений, чтобы плутать по коридорам целыми днями, точно в Эрмитаже, и находить все новые и новые закоулки, однако именно этим я и занимаюсь.