Змея. Часть 1 - Лана Ланитова Страница 118

— Конечно, управлюсь, – он стал суетливо одеваться.

— Еще купи букет роз. Белых. Понял?

— Как не понять! Супруга ваша, видимо, завтра приедет? Для неё стараетесь?

— Нет, чёрт, болван, какое твоё дело? – разозлился он.

— Виноват, ваше благородие, – словно солдат, Гордей испуганно встал по стойке смирно.

— И не задавай больше дурацких вопросов. А коли увидишь что, то молчи. Понял? – хмуро сказал Гладышев.

— Слушаюсь…

«Хорошо, что он напомнил мне про супругу, – с досадой подумал он. – Надо бы послать ей телеграмму или письмо».

— Обожди немного. Лошадь как запряжешь, не трогай, пока я письмо тебе не отдам. Отправишь там с почтой в город.

— Всенепременно, ваше благородие.

Гладышев пошёл в кабинет и, сев за письменный стол, написал жене короткое письмо:

«Здравствуй, дорогая!

Танечка, я жив и здоров. Очень занят. Хлопочу по ремонту и ездил к профессору насчет своей диссертации. В общем, дел невпроворот. Здесь душно, пыльно, идут строительные работы. Не скучай, милая. Как смогу, так вновь напишу тебе письмо.

Целую, Михаил».

Он крепко запечатал конверт и отдал его Гордею. Когда дрожки приказчика исчезли за поворотом, он вернулся к себе в комнату и переоделся в новую летнюю пару. Это был английский костюм, сшитый из тонкой шерсти, который отлично сидел на его стройной и широкоплечей фигуре. Он посмотрел на собственное отражение в зеркале, подкрутил чёрный ус и, подмигнув самому себе, отправился в сторону Борисовской дачи.

За несколько шагов до неё, он уже слышал чей-то громкий смех и возню. Когда он подошел ближе, то увидел, что Барбара и Натали играли в ручной мяч, а Анна Генриховна и Юрий Владимирович сидели на скамье и о чем-то оживленно разговаривали.

— О, Михаил Алексеевич, – радостно поприветствовал его Борисов. – Здравствуйте, здравствуйте! Что-то вы сегодня припозднились. Никак спали долго?

— Здравствуйте все! – радостным голосом отозвался Михаил.

Анна Генриховна, Натали и Барбара – недружным хором отвечали ему.

— Какой сегодня чудный день, – воскликнул Михаил, щурясь от солнца и посматривая в сторону своего черноволосого сокровища, одетого во что-то персиковое. – Нет, я не спал долго, Юрий Владимирович. Я встал с рассветом, и уже весь в работе. Переделал кучу дел и вот, наконец-то, решил, прогуляться до вас.

— А это вы правильно сделали. Нам с вами намного веселее, правда же, Анна Генриховна?

— Конечно, веселее. Но будет ещё лучше, если Мишенька, как можно скорее, привезёт сюда свою милую супругу.

— Привезу, конечно, привезу, – улыбаясь фальшивой улыбкой, вещал он. – Как только отремонтирую дачу, так сразу же и привезу. Зачем же ей краской дышать?

— Господи, да вы везите её прямо к нам. Пусть она у нас поживёт. Вы будете по ремонту хлопотать, а она с нами, на воздухе, побудет, – доброхотничала досужая Анна Генриховна. – Комнат-то у нас сколько свободных. Ей с девочками будет даже намного веселее. Правда, Натали?

— Конечно, мамочка.

— Спасибо вам огромное, за гостеприимство, – с приторном выражением отвечал Гладышев. – Я ей на днях напишу. И если у неё нет никаких дел в столице, то пусть непременно погостит прямо у вас.

— Да, напишите. Или отбейте телеграмму.

Разговаривая с Борисовыми, он одним лишь глазом посматривал в сторону своей возлюбленной. Она очень ловко откидывала мяч, красиво изгибаясь телом. Но когда старая хозяйка вновь завела разговор о его жене, Барбара дважды промахнулась и не поймала мяч. А после и вовсе сказала, что устала и хочет пойти на реку.