Слова Королей и Пророков - Шона Лоулес Страница 122

Мы с Лукрецией, Марией и Фелицией тоже остались в медленной части отряда и сегодня ехали бок о бок. Сестры болтали друг с другом, то и дело поглядывая на Колгу, который ехал впереди с Мурхой, Тарлахом, Брокканом и остальными. Время от времени юноша оборачивался на девушек с улыбкой до ушей, и те принимались хихикать, но если Фелиция вскоре отвлекалась на что-то иное, то Мария не сводила с него глаз еще очень долго.

Лукреция молча смотрела себе под ноги невидящим печальным взглядом. Иногда она говорила с дочерями или отвечала на мои вопросы, но большую часть времени ее занимали собственные мысли. Когда Лукреция позволяла им захлестнуть ее с головой, ее улыбка исчезала, а в уголках глаз проступали слезы. Я надеялась, что здесь – вдали от Ульфа, вместе с Марией и Фелицией – она почувствует себя лучше, но с тех пор, как мы покинули Киллало, ее настроение только пошло на спад.

— Хочешь медового хлеба, Лукреция? – Я похлопала по седельной сумке, в которой лежала буханка, испеченная мною минувшим утром. – Нескромно скажу, что получилось сущее объедение.

Подруга подняла голову и протянула руку:

— Объедение, говоришь? Посмотрим, оправдаются ли мои ожидания.

Я вручила Лукреции ломоть и с интересом проследила за ней. Подруга одобряюще хмыкнула и улыбнулась, вытирая крошки с губ изящными руками. Я заметила, как дрожат ее пальцы.

Чтобы дочери Лукреции меня не услышали, я подвела лошадь поближе к ней и спросила:

— Не желаешь поделиться, что тебя так тревожит?

Лукреция помотала головой.

— Дело в Ситрике? Или Фальке? Ты от них тоже натерпелась?

— Нет. Ситрик в те годы был еще маленьким, а с Фальком я и вовсе не знакома.

Она покрепче вцепилась в удила.

— Значит, речь о Марии и Колгу?

Лукреция вздохнула, заметно поникнув.

— Перед тем как мы уехали из Киллало, он попросил ее руки, и я дала согласие. Он хороший парень, и я за них рада… А еще рада, что Мария сама выбрала мужа: я всегда на это надеялась. – Она невесело улыбнулась. – Но перед тем как Колгу сделает предложение самой Марии, с ней хочет встретиться его мать.

— А Мария об этом знает? – Я взглянула на ее старшую дочь, которая продолжала безмятежно болтать с сестрой, широко улыбаясь.

Лукреция кивнула:

— Да, она ждет не дождется этой встречи. Полагаю, я должна радоваться, что это вообще случится. У меня-то самой не было возможности… – Она умолкла и снова нахмурилась, покосившись на Ситрика и Фалька.

— Она ведь уедет не слишком далеко, – заметила я, пытаясь угадать, что терзает подругу. – И будет навещать вас, когда…

— Дело не в этом. – По щеке Лукреции скатилась слеза. – Семья Колгу живет на побережье. Если викинги или другие кланы снова начнут устраивать набеги, первым делом пострадают именно они. Враги поднимутся вверх по реке и перебьют их всех.

— Нам нужно верить, что в Ирландии установился долгий мир. – Я указала на Мурху и Ситрика, которые ехали бок о бок чуть впереди. – Если они сдержат слово, то Мария, Фелиция… да и Броккан тоже познают мирные дни.

Лукреция взглянула сначала на Колгу, а затем – на дочерей и поджала губы. Смахнув слезы со щек, она сделала глубокий вдох и улыбнулась.

— Так, девочки, над чем это мы смеемся? Ну-ка рассказывайте.

— Мам, Колгу строит Марии глазки и думает, что я не замечаю, – хихикнула Фелиция. – Я его уже поймала. Может, и у тебя получится?