Бабочка на золотой шпильке - Алексей Котейко Страница 123

— Это друг.

Ворчание тут же стихло.

— Сволочь, – она уже отрывала от своих модных брюк полосу ткани. Шандор осторожно придерживал перебитую пулей переднюю правую лапу. – Этот кретин всегда был отвратительным стрелком, а вот поди же ты, когда нужно – не промазал.

— Вы только что убили главу Секретной королевской службы, – тихо напомнил ей сыщик. – Это гильотина.

— Ну, уж за гильотину вы можете не переживать, – Айви затянула повязку. Бес молча продемонстрировал зубы от вспышки боли, но рычать не стал. – Орден, правда, не обещаю.

На пороге дома выросла чья-то фигура. Лайош выхватил револьвер, но человек воскликнул:

— Барон!

— Это свои, – графиня предостерегающе положила ладонь на руку сыщика, как перед тем на шею пса. – Что в саду?

— Потеряли троих. Пришлось бы хуже, но нас прикрыл со скалы ваш стрелок.

— Я не посылала на скалу никакого стрелка, – растерянно отозвалась женщина.

— Это господин Вути, – пояснил ей Лайош.

— Тогда понятно, – усмехнулся человек барона. – Что муримуру ночь.

— Где Клод? – в голосе Айви прозвучало беспокойство.

— Ему глубоко пропороли ногу ножом. Мы отнесли его и остальных раненых в дом Клода, там сейчас наш медик.

— Мне нужно его увидеть, – решительно направилась к выходу женщина. – Пожалуйста, позаботьтесь о Бесе. Пусть его тоже перенесут к Клоду. Макс, пойдёмте со мной.

Они вышли в ночной сад.

— Значит, свой стрелок на скале? – графиня посмотрела вправо и вверх, где над тупичком поднимался к небу каменный бок.

— Мне подумалось, это будет не лишним.

— Вы мне не доверяете, – констатировала она.

— Вовсе нет. Я прекрасно понимаю, что в ваших силах уничтожить меня и моих друзей, и не стал бы оскорблять вас недоверием.

— Спасибо, Макс, – она перешагнула через лежащее на дорожке тело, словно это была охапка скошенной травы. – Вы приняли верную сторону.

— Признаться, я бы предпочёл вообще остаться как можно дальше от всего происходящего.

— Понимаю, – в голосе Айви послышался смешок. Затем его сменили странно-неуверенные нотки. – Вы слышали, что Бенедикт сказал обо мне?

— Я ничего не слышал, мадемуазель.

— Очаровательный лжец. Вы ведь не дурак, Макс, и наверняка уже сложили одно с другим. Да, Алва Стэнсфилд был моим отцом. И сутенёром моей матери. У него работали несколько таких девушек – давно, ещё до того, как он стал Папашей Стэном и сконцентрировался только на ростовщичестве. Алва тщательно следил за тем, чтобы ни одна из его… кхм… «сотрудниц» не забеременела. На такой случай имелся прикормленный врач и подпольный кабинет. Так что я – редкое исключение.

Графиня остановилась у калитки, положила руку на стальные прутья, но не торопилась её открыть. Ещё раз взглянула на двадцатиметровую скалу, поднимающуюся к рассыпанным по небосводу звёздам.

— Мать рассказала всё Алве, только когда мне исполнилось пять – и только потому, что к тому моменту она уже умирала от чахотки. Это, конечно, был риск, ведь Папаша Стэн запросто мог утопить меня в тазике для бритья. Но не утопил. То ли он стал мягче с возрастом, то ли просто оказался в хорошем настроении – но он принял меня и растил в своём доме до пятнадцати. А потом, – Айви неопределённо повела рукой. – Потом началась совсем другая история.

— Могу ли я спросить?

— Можете. Но я не обещаю ответить.