Слова Королей и Пророков - Шона Лоулес Страница 128

— И при чем тут новые корабли?

— Теперь ирландскими водами будем владеть мы, а не викинги. Как только мы подчиним себе все реки от Манстера до Улада, обещаю тебе, что работорговле придет конец. Мы заставим правителей каждой провинции наложить запрет на покупку и продажу рабов, а также помешаем рабовладельцам заходить в порты викингов. Паруса нам сошьют свободные женщины – или же мужчинам придется грести. Тем не менее, чтобы заставить других исполнять закон, нам нужно стать сильнее.

Взгляд Лукреции смягчился.

— Сколько же ты лелеял этот замысел?

— Еще с тех пор, как был мальчишкой.

— Тогда отчего сразу об этом не рассказать? Люди к тебе прислушаются.

— Неужели ты думаешь, что Ситрик станет строить для нас корабли и сражаться на нашей стороне, если узнает, что мы собираемся положить конец дублинской работорговле? Нет, он мигом станет нашим врагом. – Мурха снова привлек нас ближе к себе. – Нам нельзя допускать распада союза с Дублином, пока мы не обретем достаточно могущества, чтобы насадить свою волю.

Лукреция улыбнулась и протерла щеки: на сей раз она явно прослезилась от радости и облегчения.

— Спасибо тебе, Мурха.

Она попыталась заключить его в объятия, но Мурха сделал шаг назад. «Нет», – произнес он одними губами.

Я притянула подругу к себе:

— Это же тайна, помнишь? Нам не полагается об этом знать.

— Продолжай и дальше меня ненавидеть, Лукреция, – прошептал Мурха. – Отводи взгляд, когда я прохожу мимо. А если тебя спросят, почему, отвечай так, словно мы сейчас ни о чем не говорили.

Лукреция кивнула, набрала воздуха в грудь и, напоследок одарив Мурху еще одним благодарным взглядом, отступила на шаг назад.

— И не смей со мной больше заговаривать, Мурха! – вскричала она. – Мне за тебя ужасно стыдно!

Она произнесла это так громко, что даже несколько корабелов обернулось посмотреть, в чем дело. Лукреция зашагала к шатру, с которым возились ее дочери, а рабочие глядели ей вслед и о чем-то перешептывались.

— Она ведь нас не выдаст? – прошептал Мурха.

— Нет. Для нее это слишком важно. Она ни за что тебя не подведет.

— А ты что думаешь?

Какое-то время я молчала, вспоминая о том, что рассказывал мне Томас. Брата короля Бриана убил Имар из Лимерика, но ведь причиной его гибели послужило предательство Муада, владыки Манстера.

— Запрет на владение рабами в Ирландии – достойное дело, но ведь вам придется следить не только за викингами. За другими ирландскими королями тоже потребуется глаз да глаз, верно?

— Верно. Будет непросто. Но иного пути нет… Отец ненавидит викингов до мозга костей. Иногда я сомневаюсь, что вообще способен обуздать его гнев. Будь на то его воля, в прошлом году он бы отправил войско в Дублин и перебил всех мужчин.

— Отчего же этого не случилось?

— Потому что я его попросил.

— Почему?

— Потому что на смену тем викингам пришли бы другие, и этот порочный круг не оборвался бы никогда. К тому же многие нынешние дублинцы родились в Ирландии и тоже желают мирной жизни. Здесь речь не о войне между нами и викингами, а о том, какой должна быть Ирландия. О том, какой она может стать.

Я улыбнулась. Эта мечта о новой Ирландии действительно могла стать реальностью.

— Не спеши улыбаться, Фоула. Как только викинги построят нам корабли, мы отправимся на север, чтобы обсудить верховную власть над островом с правителями Улада и северными О'Нилами. Если они откажутся поддержать отца, быть войне.