Жертва Весны - Надя Хедвиг Страница 135

— Тут два санузла?

Я перестала выкладывать из шкафчика со стеклянной дверцей набор, которому позавидовал бы процедурный кабинет больницы.

— Да. И две спальни. Садись.

Антон присел на краешек ванны, вытянув перед собой ноги. Я быстро глянула на его разбитые руки, на ходу составляя план: смыть кровь, обработать ранки, нанести заживляющую мазь, при необходимости забинтовать. Охранник с забинтованными руками – то еще зрелище. Может, ему дадут отгул?

Я перехватила задумчивый взгляд, гуляющий по поверхностям тумбочек, зеркального шкафчика и моего банного халата. Вытащила из-под ванны тазик, в котором иногда устраивала бассейн для Вели, набрала туда теплой воды и поставила на стул.

Интересно, как быстро товарищ оперуполномоченный узнает, что Антон у меня? И на что это повлияет? Он же и так, похоже, все для себя решил…

— Опускай руки.

Подтянув рукава водолазки, Антон безропотно подчинился. Я свернула бинт и обильно смочила его свежим антисептиком.

Мы доиграемся. Кому-то точно предъявят обвинение в убийстве. У Антона, может, и остались связи, но рано или поздно нам перестанет везти. Если и оживлять Аскольда, то сейчас самое время. Вот все удивятся… А что, черные маги и не на такое способны. Надо только понять, как вернуть из Озера его душу.

Достав сложенное вчетверо полотенце, я села рядом с Антоном на край ванны, положила полотенце себе на колени и похлопала по нему ладонью.

— Давай.

Антон молча достал из воды правую руку – она пострадала больше – и положил на полотенце. Жилка на запястье запульсировала, когда я перехватила его двумя пальцами. Бинт лег на израненные костяшки, и Антон резко втянул в себя воздух.

— Я думала, люди в депрессии не очень хотят драться, – пробормотала я, осторожно промокая ранки перекисью. Бинт лег на ребро ладони, куда попали ножом, и Антон дернулся. – Прости. Заморозить?

— Заморозить, – хмыкнул Антон. – Только не руку.

Я встала, аккуратно передвинув полотенце ему на колени.

— Как твоя терапия?

— Не знаю. Таблетки вроде работают.

Я плеснула перекисью в чистый бинт и бросила быстрый взгляд в зеркало.

— Опер ведь не успокоится, пока кого-нибудь не посадит?

Антон продолжал украдкой рассматривать ванную.

— Успокоится.

— Он был уверен, что это ты.

— Не вариант. Орудия нет. Тела нет. Никаких улик.

Антон выпрямился, размял шею – и тут же поморщился. Я вспомнила хруст в самом начале драки.

— У тебя ничего не сломано? Может, к врачу? Или к Петровичу?

— Не беспокой Петровича по пустякам. Нормально все.

— Без драки было никак?

Антон помрачнел.

— А что надо было сделать? Дать тебе их убить? Или бежать, сверкая пятками?

— Ну не знаю. Не лезть в темный переулок.

Я продолжала смотреть на него в зеркале – и вдруг вместо решительного, грозного мужчины, способного в одиночку справиться с толпой хулиганов, увидела мальчишку, готового драться до последнего. И которому на самом деле очень страшно.

Бинт с перекисью временно отправился в раковину. Я взяла свежий и оторвала длинный кусок. Склонилась над Антоном, почти соприкоснувшись с ним лбом.

— Давай-ка… – Сложенная вчетверо марля осторожно прижалась к порезу. Я положила сверху пальцы, на долю секунды представив снег вокруг Ледяного Озера. Холод пролился сквозь кожу – ровно столько, сколько нужно, чтобы остановить кровь. – Вот так.