Убей любимых - Л. Э. Харпер Страница 137

— В моем лице, ты хочешь сказать? Да, пожалуй, – отзывается он с беспечностью социопата. – Ты не можешь победить в этой войне, потому что не можешь меня убить. Смерть одной магической силы означала бы и смерть другой, и потому единственный способ сразить меня…

Он кивает на зеркальные врата, из-за которых мне ухмыляется гнусная сцена моего последнего и страшнейшего преступления.

Я наконец понимаю. Мне не уничтожить тьму, не уничтожив себя. Я действительно не могу победить. У меня только две возможности: жить и позволить Залору захватить власть над Солерой, либо умереть и все разрушить.

Жизнь вытекает из моей души, будто песок, сыплющийся в бездонные песочные часы. Я трачу время на болтовню. Решение должно быть простым. Легким.

И все же я колеблюсь.

Пока в моих сражающихся синапсах горят кошмарные мысли, воздух рассекает знакомый рев. Этот звук возвращает моему сердцу нормальный ритм. Ноги подгибаются от потрясения. Я теряю равновесие и падаю, отшатываясь от Лорда Теней и монолита.

Прежде чем я касаюсь земли, все исчезает.

От меня ускользают зрение, слух и ощущения. Я бы решила, что наконец сыграла в ящик, если бы не сохранила способность мыслить. Я ничего не знаю о загробной жизни, но мой взгляд на нее безрадостен. Я не думаю, что она существует.

А потому хочу подержаться за эту жизнь еще немного.

Теперь я узнаю характерные признаки темномагии. Судя по реву, Цендрион прорвался сквозь сонм тенечудищ и прилетел мне на помощь. Обратил меня в тень и перенес в безопасное место.

Я наслаждаюсь отсутствием чувств и тону в состоянии бесплотности.

В этой тьме легко отвернуться от истины, реальности и собственной личности. Здесь я могу обо всем забыть.

Прихожу в себя я вечность спустя. Сквозь сомкнутые веки сочится яркий свет. Засохшие остатки слез осыпаются, когда я открываю глаза.

— Здравствуй, автор.

Дракон с алмазной чешуей сидит рядом со мной, охраняя мой сон. За его спиной блестит безупречный белый мрамор, отражающий огненное сияние за окном.

— Здравствуй, Цендрион.

— Прости. – Его глубокий, раскатистый голос подрагивает. – Я увидел, что ты поддаешься Залору, и вынужден был действовать. Я не мог допустить, чтобы с тобой произошло то же, что со мной.

Я пытаюсь сглотнуть, но в горле у меня пересохло.

— Как мы здесь оказались? Пустота…

— Она рассеялась, когда Залор тебя коснулся. Мы сбежали в Элдрию, опережая его силы – но лишь едва-едва. – Цендрион склоняет голову. – Это моя вина. Я унес тебя прежде, чем ты смогла его сразить.

Едкий стыд во мне закипает слезами.

— Я не собиралась его сражать.

Цендрион бросает взгляд аметистовых глаз за окно. Мы в лазарете Императорского дворца. Небо снаружи кажется гобеленом со сверхъестественно жутким узором. Пустота вернулась и мстит. Толстые черные щупальца змеятся в кроваво-красной вышине. Кажется, что мир пылает, а мрак – более всеобъемлющий, чем любая темномагия, – поглощает его.

— Мы подозревали, что что-то не в порядке, – бормочет дракон.

— Не что-то. А кто-то.

Цендрион растерянно хмурит надбровья.

— Я говорю о себе, – выдыхаю я. – Я сделала ужасную вещь.

Прежде чем я перехожу к подробностям, с дальнего конца пустого лазарета доносится удар. До меня долетает грохот сапог по каменным плитам пола. Ашер и Вален стремительно приближаются.