Убей любимых - Л. Э. Харпер Страница 136

Я знала, что боролась, но даже не представляла, насколько долго. До сих пор не представляла. Увидев конец своего пути, я осознала, насколько длинным он был.

Я вслушивалась в голос, говоривший мне о том, что счастливой развязки не будет. Я мариновалась во мраке, придумывая, как себе навредить. Все могло, должно было на этом и кончиться. У любого другого человека мой ужасающий замысел вызвал бы отторжение. Но не у меня. Я отдалась идее расправиться с собой, полагая это лучшим исходом из всех для меня возможных.

Я себя убила.

— Еще нет, – шипит Лорд Теней, отзываясь на мои мысли.

Я неуклюже отступаю на шаг.

— Отстань от меня, – хриплю надтреснутым голосом.

«Дай мне умереть спокойно».

Он мягко улыбается.

— Я не хочу, чтобы ты умирала. Я не готов без боя отправиться на покой.

— Хватит. – Я покачиваюсь на неверных ногах. – Ты победил. Что еще тебе от меня нужно?

— Ты так и не поняла? – В голосе Залора сквозит презрение. – Мы с тобой связаны. Твоя смерть, Самозванка, погубит и меня.

С моих дрожащих губ слетает всхлип. Мне холодно, мой мозг… устал. Так устал. Он перегружен мешаниной эмоций, одна страшнее другой. Меня качает от ярости к скорби, от скорби к разочарованию. И наконец, с ужасом осознав, что Залор имеет в виду, я обрушиваюсь прямиком в бездну жалости к себе.

Это – все это, мой путь, мой мир, мои любимые – было сном. Галлюцинацией. Ничем иным, как коллективным паническим сбоем моих умирающих нейронов. Последним безумным порывом к самосохранению. Это все было ненастоящим.

На глазах у меня выступают жгучие слезы. Океаном сожалений, неиссякаемым родником стыда. Я почти не ценила свою жизнь – даже сейчас, балансируя на бритвенно-острой грани смерти, я вспоминаю ее с горечью и пренебрежением, – но мое сердце болит о мире, которого никогда не было. Солера умрет вместе со мной.

Я убила нечто прекрасное. Нечто драгоценное.

— Твоя сила пропитала этот мир, – продолжает убаюкивающий голос Залора. – И, разумеется, она необходима мне для господства над ним. Поэтому ты нужна мне живой.

Я съеживаюсь и отступаю еще на шаг.

— Ты опоздал.

— Да ну? Твой мозг все еще способен на сознательное мышление. Смотри.

Я моргаю, глядя на него сквозь водянистую пелену. Он указывает на один из зеркальных монолитов. Я всматриваюсь в темную поверхность, в которой мерцает ужасная картина моего обмякшего земного тела в ванне. Позади виднеется заплесневелая раковина. На пожелтевшем и треснувшем фаянсе лежит мой телефон.

Сердце у меня колотится и теснит легкие, наливаясь дикой, безосновательной надеждой. Получится ли дотянуться до него и позвать на помощь?

Стоит ли?

Я должна стремиться к спасению. Так поступил бы любой разумный человек. Но я оказалась в этой безобразной ситуации не случайно и не потому, что у меня был здоровый взгляд на жизнь.

— Что случится здесь, если я вернусь туда?

— Полагаю, что после того, как земные целители вернут тебя в строй, мы сможем продолжить наше совместное предприятие.

Его вежливая улыбка источает холод, но слова заставляют меня задуматься.

Может ли это все-таки быть реальным? Могла ли моя умирающая душа переместиться в параллельную вселенную? Отравленную мной и тем не менее настоящую?

— Если это правда, – говорю я скорее себе, чем ему, – то Солере по-прежнему будет грозить опасность.