Светлее дня - Ирина Родионова,Дарина Стрельченко,Ольга Цветкова,Дарья Странник,Роман Голотвин,Андрей Миллер,Антон Мокин,Елена Ивченко,Юлия Романова,Ольга Свобода,Дарья Райнер,Алексей Ведин,Элиот Лилит,Ира Малинник,Олег Ушаков Страница 140

— Ну вот, – сказала она с досадой, – бабуля умотала куда-то.

— Да она чокнутая. – Эмико прислонила велик к дереву и поднялась на крыльцо. Прикрылась ладонями, вглядываясь в полумрак за стеклом лавки.

— Она старая и знает много, – не поддержала подружку Кацуми. – Вдруг лавка – вовсе и не лавка, а все статуэтки и шкатулки – это демоны, заточённые в глину и деревяшки при помощи могучей магии? И живёт такая бабуля, Будды одуванчик, у нас в долине. И никто никогда не узнает, кто держит равновесие мира в своей лавке старья на задворках префектуры Шимадзу.

Эмико отошла от витрины.

— Не видно ничего. Пошли?

В этот момент зазвенели фурины, и Кацуми почувствовала сквозняк затылком и правым ухом.

«Приходи вечером», – сказал сквозняк.

«Я не могу вечером, – машинально подумала Кацу, – мама не отпустит, да ещё в такую даль».

«Отпустит, – прошептал сквозняк. – Скажи, что ко мне».

«К кому ко мне?» – удивилась Кацу, оглядываясь.

«Ты поняла, – сказал сквозняк. – Давай к девяти. Скажи, что принесёшь маме обещанное, я ей приготовила».

«Точно ведьма», – подумала Кацуми и чуть не засмеялась, сообразив, что её слышат.

«Идите уже», – сказал сквозняк.

Фурины звякнули ещё раз, и ветер утих.

Эмико подошла, толкнула подругу в бок.

— Умерла, что ли? Поехали говорю.

И они поехали, вырулили от лавки на старую асфальтовую дорогу, которая круто спускалась от скалы, и полетели, растопырив ноги, всё быстрее и быстрее, взметая листья, успевшие нападать с едва краснеющих клёнов. Осень ещё не началась.

Дома мама неожиданно спокойно отреагировала на предложение скататься вечером до бабули Ису. Впрочем, Кацуми и не удивилась. Она давно думала что-то такое про «Ведьму под горой», как иногда называли Ису Камази в городке. «Если уж и есть чудеса и демоны где-то, то она точно знает, – думала Кацуми, поглядывая на часы. – Как она ловко нас вычислила. А сама не показалась! Варила, наверное, свои отвары, или ещё что похуже. И мама! Вот хитрюга, сама у неё травки заказывает и молчит!»

Стемнеть ещё не успело, и не успел Сато возмутиться, что сестре можно кататься по темноте, а ему нельзя пойти погонять мяч с друзьями, а Кацуми уже вовсю крутила педали, пролетая по улочкам их маленького городка. Уже целых пять часов как лето не казалось обычным, и это было так здорово – впервые за несколько лет обнаружить хоть что-то интересное в этой деревне, которую на самом деле городом сложно было считать. Кацу не сильно расстроилась, когда они переехали сюда с родителями из Осаки. Воздух был другой, маме сразу стало легче дышать, папа быстро нашёл работу, и даже младший братишка не сильно доставал. Это потом он подрос и спелся с хулиганом Хаку и его компашкой. А тогда переезд казался надеждой на новое, неизведанное: знакомства, люди, места. Впрочем, и это новое быстро приелось. Двенадцать улиц, четыре дороги, все друг друга знают, и всё повторяется. Мама называла это «просто жизнь». Кацу сначала негодовала, а потом смирилась. И в прошлом году окончательно махнула рукой на ожидание чего-то необычного. И вот на тебе!

Мелькнул дом мистера Хакамуры, зелёное поле люции, водонапорная башня и поворот направо, на объездную дорогу в тени деревьев, которая выходила куда-то к Синто-рю, старому храму, откуда на долину открывался шикарный вид. Туда Кацуми не поехала. К новой дороге здесь всё ещё примыкала старая, и вела она дальше, вверх, к последним четырём домам и скале-воротам, у которой жила Ису-сан. Несколько часов назад они с Эмико прокатились здесь с ветерком, а теперь пришлось слезать с велика и вести его рядом, как упрямого ослика, всё выше и выше по просёлку. Подъём был не очень долгим, да и дневная жара спа́ла; Кацу дышала ровно и наверх поднялась почти не запыхавшись. Часы в телефоне показывали 8:56 PM, а это значило, что она не опоздала. Вот и хорошо.