Светлее дня - Ирина Родионова,Дарина Стрельченко,Ольга Цветкова,Дарья Странник,Роман Голотвин,Андрей Миллер,Антон Мокин,Елена Ивченко,Юлия Романова,Ольга Свобода,Дарья Райнер,Алексей Ведин,Элиот Лилит,Ира Малинник,Олег Ушаков Страница 141

В лавке горел свет. Тёплый, жёлтый, он делал маленький домик игрушечным. Пробивался сквозь окна, и в ярких квадратах, лежащих на земле, тени фигурок в витрине были больше и живее. Днём здесь царили марево, пение цикад и недвижный воздух, пустота и тишина. Почти тишина. Сейчас казалось, что всё пришло в движение. Деревья поодаль будто скрывали кого-то тяжело дышащего и переступающего большими ногами. Трава шевелилась и помаргивала, стрёкот, шелест, поскрипывание и постукивание окружали Кацуми. В изумлении она даже забыла, зачем оказалась здесь, когда всё вдруг смолкло и дверь лавки с лёгким скрипом приоткрылась.

«Чудеса же!» – ошалело подумала Кацу, бросила велосипед и взбежала на крыльцо. Стукнула в пыльное стекло двери и увидела, как машет ей изнутри бабуля Ису, сморщенная, как печёное яблоко.

В лавке пахло… наверное, так и должно пахнуть там, где продают всякие старые штуки, – пылью, бумагой, нагретым деревом, чуть сандалом; а дальше запахи смешивались в непонятный ком, потому что бабушка Камази набивала мешочки, разложив на широком прилавке пучки веток, травинок, цветов, листьев. Хозяйка быстро смешивала и кромсала травки, выдёргивая их по одной то из левой кучи, то из правой. Мелькал белый фарфоровый ножик, штрик, штрик, и вот уже мешочек заполнен. Тонкими коричневыми пальчиками Ису-сан ловко завязывала его и уже резала дальше. И бормотала под нос то ли песню, то ли приговор-заговор. А может, просто сама с собой советовалась.

Кацуми вошла, поклонилась и поздоровалась.

— Да виделись, – хитро скрипнула хозяйка и мелко засмеялась.

— Вот это вот я не поняла, – призналась Кацу, тоже улыбаясь. – Вы же где-то рядом были?

— Ветер – хороший помощник. – Штрик, штрик, новый мешочек, набитый травками, плюхнулся в корзину. – Но не думаю, что твоей маме нужно знать это. Держи.

На прилавок легли рядком несколько мешочков. Один большой, пара поменьше и маленький, с голубой ленточкой. Кацуми осторожно сложила их в рюкзак, последний понюхала. Пахло… сухим солнцем и летом. Сладко и немножко душно, надо же…

— Маленький тебе, – сказала старушка. – Под подушку положи. До тех пор, пока…

Тут она замолчала, пристально глядя на Кацуми, и продолжила сердито:

— Зачем ёкай нужен? Мало вам нечисти домашней? Зачем ищешь?

Кацу вдруг стало стыдно, что она, весёлая и довольная, пришла просить демона, как игрушку для развлечения. Вернее, не для развлечения, но всё повылетало из головы сразу. Она опустила взгляд на свои кеды и тихо сказала:

— Я не для себя. У меня подруга спит плохо. Кошмары каждый день. Родители хотят её увезти. Я… для неё…

Она посмотрела на хозяйку лавки. Та по-прежнему сверлила её взглядом. Потом фыркнула и отвернулась.

— В лесу, за озером хикикомори живёт. Там искать надо. Если не боишься и сердце не закрыто. Баку – ёкай пугливый, насквозь видит. Не понравишься – не пойдёт к тебе. Не покажется даже. Всё. Иди. Матери передай, чтобы не усердствовала. Она знает про что.

И рукой сделала, мол, всё, отправляйся, закончен разговор.

— А как же найти хикикомори? – спросила Кацуми расстроенно. – Я к озеру дороги не знаю…

— Была б дорога, всякий бы шлялся, – сердито выдала бабуля Ису, обходя прилавок и выпроваживая девочку на крыльцо. – Будешь уходить из города – солнце в левую щёку пусть светит, дорогу найдёшь, как искать перестанешь. От хокора[16] прямо в лес по тропе. И не бойся. Иначе незачем идти.