Край миров - Марта Уэллс Страница 141

— Тогда они остановились, так что дверь расчищена не до конца, – сказал Делин. – И мы все еще не знаем, как ее открыть. Но…

— Но теперь дверь найдена, – заключила Нефрита. – И все кишцы об этом знают.

— Да, – признал Делин.

— Скверны тоже скоро узнают, когда увидят это место при дневном свете, – добавил Звон, развернулся и толкнул Толка в плечо.

— Эй! – возмутился тот.

— Толк, ты вроде собирался прорицать в наше отсутствие, – сказала Нефрита.

Толк опустил глаза в пол и поднял одно плечо в незавершенном пожатии. Внезапно он показался совсем зеленым юнцом.

— Я пытался, но ничего не увидел, – нехотя признал он. – И решил, что, если ненадолго прекращу попытки и помогу Ежевике и Делину… Я не знаю, в чем дело. Я должен был увидеть что-нибудь о том, что сейчас делают скверны, или о городе. Но видел лишь воду.

Наступила неловкая тишина. Может, он чересчур старается, подумал Лун. Но обычно у Толка получалось лучше всего, как раз когда он очень старался.

— Может быть, сейчас просто слишком много всего происходит, – медленно выговорил Звон и нахмурился.

Утес откинулся на стену и застонал.

— Простите, что мы нашли дверь. Это правда так плохо? – сказала Ежевика, встревоженно взглянув на Нефриту.

Они еще не знали о сегодняшней находке. Лун посмотрел на Нефриту и сказал, когда она кивнула:

— Мы обнаружили два гнездовища сквернов в двух разных местах. Рорра близко подобралась к одной группе и увидела королеву-полукровку.

У Ежевики отвисла челюсть. Толк засипел. Даже обычно невозмутимый Делин выглядел встревоженным.

— Думаете, этой ночью они снова нападут? – спросил он.

— Мы уверены. – Утес резко поднялся на ноги. – Нам нужно идти.

Нефрита встала и вышла за дверь прежде, чем кто-то успел пошевелиться. Когда воины последовали за ней, Ежевика подалась вперед и поймала Луна за руку.

— Скажи ей, что мы сожалеем, Лун.

Она выглядела жалко, да и Толк не лучше.

— Она знает, что сожалеете. Ничего страшного, – попытался успокоить их Лун.

Нефрита была очень подавлена и, должно быть, винила в произошедшем себя. Нужно дать ей время позлиться. Если арборы ведут себя как арборы и со всем старанием выполняют любую порученную работу, в этом необязательно кто-то виноват.

— Все вы идиоты, – сказал Утес, дал Ежевике подзатыльник и вышел.

Ежевика осела и с облегчением вздохнула.

— Утес все-таки нас любит.

— Просто отдохните немного, – сказал им Лун и последовал за Утесом.

Звон с Утесом ожидали его в коридоре, возле выхода на палубу.

— Как, по-твоему, сколько у нас проблем? – шепотом спросил Звон.

— Много, – честно ответил Лун.

Утес буркнул что-то себе под нос и вышел наружу.

Лун залез на крышу каюты на верхней палубе, где металл еще сохранял дневное тепло. Тонкий лучик лунного света то и дело показывался из-за облаков и скользил по омывающим берег волнам или по верхушкам деревьев. Ветер трепал шипы и гребни Луна и плясал на его чешуе.

— Нефрита права, тебе лучше остаться внутри, – сказал Звон, сидевший за ним лицом к западу.

Как консорт, Лун был главной целью для стаи сквернов, которые преуспели в производстве на свет полукровок сквернов-раксура. А еще он устал от того, что ему об этом напоминают каждое мгновение. Лун и сам прекрасно осознавал, что происходит.

— Может, не будем это обсуждать?