Алые небеса. Книга 1 - Чжон Ынгволь Страница 142

Вдруг на лице Вонхо отразилось беспокойство. Что же такого произошло в прошлом, что заставило его лицо так болезненно исказиться? Заметив тревогу в взгляде Ли Ёна, он не смог сдержаться и сказал:

— Ваше высочество, мне жаль об этом говорить, но…

— Говори, что бы там ни было.

— П-пожалуйста, позвольте мне встать и размять ноги. Я слишком долго стоял на коленях, у меня все онемело…

— Ах… Делай что хочешь.

Вонхо развернулся и вытянул ноги. Затем он попытался унять боль, намазав слюну на кончик носа[48]. По большей части он не соврал, но «большая часть» – это не все. Были и вещи, которые он оставил недосказанными. Тем более он просто мог быть плохо осведомлен о чем-нибудь из того, что уже озвучил. Он понимал, что нужно рассказать все сразу, чтобы избежать лишних вопросов. Если бы Вонхо просто продолжал отвечать принцу – даже в правде можно было бы запутаться.

— Кхм! Так-то оно так, – продолжал откашливаться Ли Ён, – но… Кхм! Может, есть… какие-то предпочтения?

Вообще-то, настало время поесть. Наверное, он спрашивает, чем Вонхо хотел бы перекусить. Он снова сложил ноги и обернулся. На лице все еще была гримаса боли, но говорил он без особых затруднений:

— Я все ем. Если ваше высочество предложит…

— Да не ты!

— Тогда о чем вы?..

Он раздражен. В тот момент было бы разумнее как-то отреагировать на его недовольство, но Чхве лишь продолжал непонимающе моргать. Ли Ён развязал веревку и принялся разворачивать полотно. Даже с одного открытого уголка можно было утверждать авторство Ким Мунуна.

— Ваше высочество, у меня есть просьба…

— Если хочешь размять ноги – не спрашивай.

— Нет, не в этом дело. Художница Хон…

— Ну говори уже!

Принц немедленно отложил свиток. Одним взглядом он призывал Вонхо говорить побыстрее.

— Если вдруг… Ну, это я на всякий случай… Я, конечно, сделаю все возможное, чтобы это предотвратить, но этого вряд ли будет достаточно… Так вот, если вдруг художница Хон придет сюда и попросит показать картину Ким Мунуна, пожалуйста, не слишком ругайте ее и просто отправьте девчонку домой сразу после выговора. Она очень дерзкая, когда дело доходит до картин…

— А с чего бы мне на нее ругаться… Ой, а она правда так сделает?

— Вполне возможно… Я бы даже сказал, очень вероятно. Я постараюсь остановить Чхонги, даже если придется снова запереть ее в…

— Нет! – Принц замахал руками: жаль, что их у него было всего две. – Не стоит. Если художник хочет увидеть хорошую картину, то учитель не имеет права ему в этом мешать. То есть она правда придет? Серьезно?

— Да, но… Слышал, вы недавно приобрели картину Го Си. Хон и ее хочет увидеть…

— Пусть не волнуется! У меня в коллекции много картин. Если художница Хон захочет, пусть насмотрится вдоволь. Скажи, чтоб приходила в любое время! Ха! Мне ничего не жаль ради талантливых художников! Ха-ха! Надеюсь, она скоро придет! – продолжал хохотать принц.

— Тогда я соберу всех художников и…

— Ни в коем случае! Т-то есть я поддерживаю только очень-очень талантливых художников. Если их слишком много – это начинает надоедать…

Чхве взглянул на Ли Ёна и поклонился, сложив руки перед собой.

— Ваше высочество, наша Хон – художница.

Его голос отличался от обычного. Он был чрезвычайно осторожен и вежлив. Поэтому принц постарался унять взволнованность: