Светлее дня - Ирина Родионова,Дарина Стрельченко,Ольга Цветкова,Дарья Странник,Роман Голотвин,Андрей Миллер,Антон Мокин,Елена Ивченко,Юлия Романова,Ольга Свобода,Дарья Райнер,Алексей Ведин,Элиот Лилит,Ира Малинник,Олег Ушаков Страница 145

— Вот это круто, – пробормотала Эмико. – Надо заснять и выложить в интернет: где ещё такое увидишь?

— Не надо, – мягко сказала Кацуми. Помолчала и повторила: – Не надо. Это же как бы… только здесь. А если все поедут сюда смотреть, то затопчут, и что останется?

Они всё время видели за деревьями воду, в озере отражались небо и луна, и казалось, что идти по тёмному лесу не то чтобы нестрашно, но и не ужас-ужас. Раньше Кацуми и представить такого не могла – ночью в лес, даже рядом с городом, а тут… Когда тропа снова вывела на берег, Эмико, которая шла сзади, с разгону врезалась в спину подруги.

— Ну чего опять? – пробурчала она, обходя замершую Кацуми, и застыла сама.

Прямо перед ними стояли хокора. И совсем не так, как они привыкли видеть возле храмов или у дороги. Сюда святилища будто свозили специально из разных мест. Деревянные, глиняные, каменные домики громоздились друг на друга, стояли рядом, некоторые поодаль. Перекошенные, полуразвалившиеся и почти новые. Гора маленьких святилищ будто была живой когда-то. Казалось, что они сползлись сюда умирать. Те, что посильнее, залезли выше, задавили слабых, а потом застыли. И всё живое, что было в них, ушло, внутри осталась только чернота. И на фоне тёмного озера и стены леса на том берегу эти хокора смотрелись страшно. Кацуми отлепила от нёба язык, разжала кулаки и вытерла вспотевшие ладони о джинсы. Первый шок прошёл, и она вспомнила: от хокора прямо в лес по тропе. Поворачиваться спиной даже к пустым святилищам было всё равно что прыгнуть в озеро. У Эмико вполне отчётливо от страха клацали зубы.

— Первый раз такое вижу. – Кацуми изо всех сил пыталась говорить как обычно. – Бабуля предупреждала, что хокора… да перестань стучать зубами, мне самой страшно!

Тропа уходила в лес от берега. Поднималась выше вместе с деревьями. Холм или край котловины – отсюда было не определить. Но все звуки точно отскакивали от стволов и возвращались сюда же, на берег. И каждый шаг или шорох отзывались в маленьких глиняных домиках множеством маленьких эхо.

А потом что-то треснуло и кто-то выскочил из одного домика. Девчонки взвизгнули и бросились по тропе вверх, карабкаясь, хватаясь руками за стволы и почти не видя ничего под ногами.

Остановились только когда закончился подъём. Застыли, прислушиваясь. Никто не бежал за ними, тишина ватно облепила уши. Ни птиц, ни сверчков, ни цикад. И озеро сверху смотрелось большим зеркалом, отражающим лес вокруг.

Тропы под ногами уже не было, и Кацуми двинулась вглубь леса; Эмико шла за ней. И хотя только что они сломя голову неслись и лезли наверх, согреться не особо получилось. Вечерний холод быстро пробрался под рубашку и погнал мурашки по рукам и выше, к шее и затылку. Кусты стали гуще, Кацуми раздвигала ветки и сердилась. Это уже не походило ни на какое приключение. Лезть непонятно куда, просто надеяться, что вот сейчас всё кончится и в тёмном ночном лесу вдруг объявится откуда ни возьмись…

Эми вскрикнула сзади, хотела что-то сказать или предупредить о чём-то, но не успела. Кацуми споткнулась и потеряла землю под ногами. Девчонки покатились по склону оврага, и это было сильно.

— Фух! – сказала Эмико, вытряхивая из волос листья и мусор.

— Ага! – подтвердила Кацуми, и они захохотали, закрывая руками рты и давясь, чтобы их не было слышно в лесу. Отсмеявшись, огляделись.