Джейн Эйр – охотница на оборотней - Андрей Белянин,Дарья Менделеева Страница 156

Я молча попятилась, пока не наткнулась на дверной косяк, а потом развернулась и побежала в свою комнату. Схватив саквояж, завернувшись в шаль и надев капор, я потихоньку выбралась из комнаты и направилась вниз.

Мистер Рочестер дежурил у входной двери.

— Так вот как уходит Дженни Эйр? – сказал он, поднимая свечу над головой. – Решила прокрасться незаметной, словно воровка?

Мое сердце сжалось от тоски.

— Прощайте, мистер Рочестер, – сказала я.

— Почему ты решила, что я отпущу тебя?! Я обещал применить силу и применю ее, я не дам тебе уйти!

Он схватил меня за плечо. Я сдавленно вскрикнула, но в этот самый миг огромный искаженный призрачный лик появился перед нами, словно вспышка, и громовой голос вскричал:

— Берегись! Проклятый!

Мистер Рочестер вскрикнул от неожиданности и, побледнев, сполз по стене. Мне удалось покинуть Торнфилд. Погони не было: должно быть, дядя Рид еще какое-то время наводил ужас на моего несостоявшегося жениха. Я же направилась прямиком в Миллькот.

В сущности, в этом городе у меня было лишь одно дело. Слишком много я упустила, пропустила, проморгала. На многое закрывала глаза, многое пустила на самотек. Я шла, сжимая в руках саквояж, и рыдала в голос, думая об Адели.

Понимала ли я раньше, что Адель Варанс – оборотень, обращающийся вороной? Стоило честно признаться самой себе, что да. Я видела вороньи перья у нее на кровати. Постоянно слышала карканье из ее комнаты. С самого первого дня она показалась мне странной девочкой, но разве может быть не странной маленькая француженка с дурным воспитанием, плохо знающая английский язык, да к тому же оставленная матерью, не имеющая отца и презираемая своим попечителем?

Право, на этот букет несчастий можно списать любую странность. И все же я – это я, Дженни Эйр, обучавшаяся у мистера Брокколихата охоте и устранению оборотней, и я обязана была…

Дрожь пронзила мое тело, когда я вспомнила о другом оборотне Торнфилдского замка. Сумасшедшей женщине, прикованной к стене цепями. Чего стоило мне подняться наверх и убить эту несчастную, освободив ее от мук, а мистера Рочестера – от нее, расчищая дорогу к нашему счастью? Уничтожить вервольфку было моей обязанностью. Отчего же я не сделала этого?

Если бы я была уверена, что мной руководит лишь долг и милосердие, то непременно так бы и поступила. Но сколько моих мыслей было о долге, а сколько – о свободе возлюбленного и моем личном счастье? Смогла бы я сказать самой себе: «Ты сделала это из долга перед Короной, а не из личной корысти»? Не знаю.

Но я точно знала, что намерена исполнить в Миллькоте.

Ближе к рассвету я вошла в гостиницу и сняла комнату. Представившись невестой мистера Рочестера, справилась о гостях, которые прибыли сюда из Торнфилда сегодня днем. А затем заперлась и подготовила оружие.

Ножи, которые я метала в торнфилдском саду. Кинжал с серебром. Револьвер мог наделать много шума, не стоило так рисковать. Я тихо прошла по коридору к нужному номеру и, вооружившись шпилькой и шляпной булавкой, довольно быстро открыла дверь: в дешевых гостиницах дешевые замки.

Ричард Мейсон спал сном младенца. Не знаю, как давно он заснул, ведь полнолуние обязано было всколыхнуть его, а если сейчас он крепко спал в человеческом обличье, значит уже где-то утолил свой голод. Мне не требовалось подтверждение его сущности, я все прекрасно знала, поэтому и занесла над ним кинжал.