Вечная погибель - Тигест Гирма Страница 162

Инико и Тадж должны были находиться где-то поблизости и следить за Самсоном – поэтому она держала телефон под рукой.

Она открыла подвал и подошла к Сузеньосу. Он читал в углу «Безумных любовников» при свете тусклой лампочки и делал какие-то заметки на полях. Кидан слегка улыбнулась. Их окружил тихий гул, словно песнь сирены.

На его щеке запеклась темно-красная кровь, руки и лицо покрылись грязью. Разумеется, были и синяки, но окровавленная рубашка их скрывала. Кидан опустилась перед ним на колени, объятая обжигающим гневом.

— Ты…

Сузеньос поморщился, отложив книгу.

— Я в порядке.

У нее перехватило дыхание от желания, чтобы все поскорее закончилось.

Она принялась осторожно отмывать его лицо. Там, где порезала кинжалом. Он наблюдал и тихо шипел, когда становилось больно.

— Пластырем заклеить не получится, – сказала она, не отрывая взгляда от его глаз. – Он узнает.

— Все нормально.

Она опустила тряпку обратно в миску и прополоскала.

— Спасибо… за все. Я знаю, как это опасно.

— Это правда. Особенно твоя меткость. Ты чуть глаз мне не выбила.

Губы Кидан изогнулись. Так приятно чувствовать его рядом. Ей не хотелось портить их краткий миг облегчения.

Но она будет с ним честна.

— Я кое-что выяснила. Он не может их сломать, – сказала она.

— Хм? – пробормотал Сузеньос.

— Самсон не может сломать мечи. За эти годы он перепробовал все.

Сузеньос чуть отстранился и моргнул.

— Он не может…

Кидан кивнула, глубоко вздохнула и откинулась спиной на бетон. Было не холодно – их согревал дом.

— Я видела собственными глазами. Если артефакты невозможно сломать, значит, все это ложь. Никто не может стать Мудрецом, никто не может разрушить Запреты.

Он нахмурился, а потом покачал головой.

— Нет. Мы просто еще не нашли способ.

Их поглотила тишина. Сузеньос пялился в пустоту. Казалось, этот удар подкосил его сильнее побоев.

— Мы что-то упускаем, – повторил он.

— Я выясню.

Сузеньос скользнул по ней взглядом. Похоже, он никогда не прекратит поисков.

— Я видела кое-что еще, – сказала она, и в ее голосе прозвучала тревога. – Если он не получит Талау, он все разрушит. Уничтожит мир.

Ее взгляд скользнул по символу на полу.

— Интересно, каково это. Выплеснуть наружу всю свою ненависть, такую огромную, что облегчение можно получить, только если все остальные станут столь же несчастны, как ты.

Сузеньос промолчал, и она подняла глаза. Ее встретил тяжелый, серьезный взгляд.

— Я слышу в твоих словах восхищение, а не страх.

Она нахмурилась.

— Мне отвратительно.

— Осторожнее, yené Роана, не задерживайся во тьме слишком надолго.

Комната смягчилась, и Кидан почувствовала, как барьер между ними растворился вновь. Ей хотелось стать еще ближе, но она осталась на месте.

— Я думала, тебе нравятся девушки, которые мечтают во тьме.

Сузеньос был не встревожен, но осторожен – словно рассматривал этот путь раньше и знал о подстерегающих опасностях.

— Мечтают во тьме, да. Но знай – у тьмы тоже есть мечты, она хочет унести нас в небытие. А мне очень нравится существовать. И я хочу, чтобы существовала ты. Поэтому мы повелеваем тьмой и никогда не позволим ей нами овладеть.

Очень зыбкая грань. И она не понаслышке знала, как легко поддаться искушению.

ГОЛОСОВАНИЕ ДОМОВ УКСЛЕЯ

ДОМ РОДЖИТОВ

65 ДРАНАИКОВ

ДОМ РОДЖИТОВ ПРОВЕЛ ОБСУЖДЕНИЕ И РЕШИЛ, ЧТО ДОМАМ-ОСНОВАТЕЛЯМ СЛЕДУЕТ ОСТАТЬСЯ ЕДИНСТВЕННЫМИ ПРЕЕМНИКАМИ ДЕКАНСТВА. ДОМ АДАНЕ НЕ СЛЕДУЕТ ОТСТРАНЯТЬ СО СРЕДИННОЙ ПОЗИЦИИ.

Объявлено в суде мот зебейя

в четверг, 21-го числа.