Сломанный мир - Анна Мори Страница 165

Только сейчас Гэрэл вспоминает, что не рассказал о самом главном.

– Есть еще кое-что. Ты был прав: мир гораздо больше, чем нам казалось, и все, о чем ты мечтал и рассказывал мне, наверняка где-то существует. Кажется, я могу ходить между мирами. Я пока не очень разобрался. Может, у меня получится и тебя отвести в какое-нибудь новое место.

Выходит как-то небрежно. Единственный глаз Юкинари удивленно распахивается.

– Перед нами десятки дверей. Мы можем выбрать любую, – торопливо, лихорадочно говорит Гэрэл. – Или можем вернуться обратно в Срединные Царства и попытаться сделать наш уродливый сломанный мир немножко лучше. Или я останусь здесь с тобой. Как захочешь.

– Останешься?.. Ты ведь сам сказал: здесь, в моем мире, одна зима и пустота, – горько отвечает Юкинари.

– Ничего, – отзывается Гэрэл, и по его лицу Юкинари, кажется, понимает, что он не врет и не храбрится.

Он тихо произносит:

– В детстве я больше всего мечтал о том, чтобы кто-нибудь пришел сюда ко мне, в мою Страну Дракона, и остался…

– А теперь? – осторожно спрашивает Гэрэл.

Юкинари какое-то время молчит, не поднимая глаз.

Потом вдруг спрашивает, как-то совсем по-детски:

– Ты правда здесь?

Гэрэл хочет что-то ответить, но горло будто сдавила чья-то жесткая рука, и он только кивает.

Юкинари прячет нож и протягивает ему руку.

– Куда ты хочешь? – спрашивает Гэрэл. – Вернемся домой? Или будем искать новые края?

– Давай вернемся – когда-нибудь. Но сначала – как ты сказал – хочется дойти до самого горизонта, а потом еще дальше, чтобы посмотреть, что там, за ним…

Лодка покачивается на воде в том же месте, где он ее оставил. Гэрэл шагает в нее и помогает зайти Юкинари. Пальцы у него ужасно хрупкие, готовые распасться от прикосновения, как потухшие угли в костре или как крылья бабочки.

А в том, другом мире его руки, должно быть, навсегда останутся слишком холодными и слишком белыми, даже если душа вернется в тело. И вряд ли он когда-нибудь улыбнется прежней удивительной улыбкой, склонив голову к плечу, и взгляд Юкинари, возможно, так и останется похожим на битое стекло. Это правда: ничто уже не будет таким, как раньше.

Но все это совершенно неважно. Потому что мир полон чудес, и нет ни островов, ни стен – только бескрайние просторы и тысячи дверей.

– Есть одно условие, – говорит Юкинари. – Ты не должен оглядываться…

Гэрэл кивает; ему не нужно оборачиваться, он и так откуда-то знает, что по мере того, как они будут удаляться от рассыпающегося пеплом города, к скорчившейся на корме лодки фигуре будут возвращаться плоть и цвета.

Лодка отталкивается от берега и неслышно скользит по серой воде.