Алые небеса. Книга 1 - Чжон Ынгволь Страница 169

— Художница Хон ничего не говорила об этом, потому что боялась причинить мне вред, хотя сама оказалась в неприятном положении из-за этого недопонимания. Прямо как наш Мансу.

Значит ли это, что между ними ничего не было?.. Эта новость крайне разочаровала Дори.

— Господин, я не совсем понимаю, о чем вы…

— Выходит, я пробежал огромное расстояние и забрался на дерево. Сам я этого не помню, но нечто подобное произошло и вчера.

Когда Рам был совсем ребенком, с ним такое уже случалось. В тот самый день, когда умер его отец.

— Я пугаю вас?

Никто не решился ответить. Мансу лишь стал сильнее плакать, а Дори перестал улыбаться и молча почесал голову. Рам держался за собственные руки, пытаясь унять непрекращающуюся дрожь.

— Мне сейчас очень страшно. Настолько, что я не могу этого вынести…

Внутри него что-то есть. Что-то, что заставляет его тело двигаться само собой и, возможно, заслоняет ему глаза. Может, если он избавится от того, что живет внутри него, то сумеет снова увидеть мир. Может быть…

Попрощавшись с Чхве Гёном, она направилась в «Пэк Ю». С каждым шагом Чхонги все сильнее ощущала, будто за ноги ее тянет какая-то неведомая сила. Было даже чувство, что идет она уже очень долго, но ближе к месту совсем не становится.

— С ума сошла, совсем с ума сошла… – послышалось чье-то цоканье.

Девица Хон тут же навострила уши. Оглядевшись, она увидела старую нищенку, сидящую под лучами солнца и жующую кусочек ттока.

— Где же это я?

Это была торговая улица. Видимо, сама того не осознавая, она снова пришла к отцу. Чхонги присела перед старухой на корточки и с широкой улыбкой сказала:

— Сегодня мне нечего вам предложить.

— Ну и ладно. У меня все еще осталось то, что ты дала мне в прошлый раз! Сколько бы я ни кусала этот тток, он никак не уменьшается.

Девушка увидела рисовый пирожок в ее руке. Он и правда выглядел так же, как и тот, что она отдала на днях.

— Ха-ха! У вас хорошее чувство юмора, бабушка. А как вы меня узнали?

— Я же говорила, что ни с кем тебя больше не перепутаю. Если я что-то обещала, то выполняю. Даже от родственников тебя теперь отличу. Я очень стараюсь.

— От родственников?.. Вы и с этим путаетесь?

Старушка внимательно посмотрела на девицу Хон и пальцем указала на землю. Мимо них шагал рой муравьев. Откуда они? На улице ведь еще холодно… Неужели погода настолько прояснилась? Или это потому, что тут солнце достаточно припекает?..

— Ты можешь отличить этих муравьев друг от друга?

— Что?.. Нет, конечно.

— Для таких, как я, люди выглядят так же. Муравьи для человеческих глаз все равно что люди для моих.

Снова какая-то неразбериха… Как ни странно, это весело было слушать. Страх, который чувствовала Чхонги еще совсем недавно, значительно ослаб.

— А вы, случаем, не шаманка?

По лбу ей прилетел крепкий щелбан от старухи. Бесшумный, зато больно было просто безумно: голова гудела так, будто ее использовали вместо гонга.

— Ай! Б-бабушка, больно же!

— Ох, прости. Не рассчитала силу. Но как ты вообще смеешь называть меня шаманкой?!

— Я спросила, потому что вы разговариваете прямо как они. Неясно и неопределенно.

— Я – это я.

Конечно, ты – это ты, не кто-нибудь другой же! Поразительно, как кто-то может сказать такую очевидную глупость, не чувствуя себя при этом неловко. Старушка принюхалась, все ближе приближаясь к девице Хон.