Джейн Эйр – охотница на оборотней - Андрей Белянин,Дарья Менделеева Страница 172

— Сэр, не желаете ли дать мне руку? – сказал он. – Дождь разошелся. Не лучше ли вернуться домой?

— Оставь меня!

Тот развернулся и ушел, не заметив моего присутствия. Через несколько минут мистер Рочестер поднялся на крыльцо, вошел и затворил дверь.

Я постучала спустя четверть часа. Жена садовника открыла дверь.

— Здравствуй, Мэри.

Она отскочила назад от неожиданности.

— Вы ли это, мисс Эйр?! В такой поздний час?!

Я прошла с ней на кухню и объяснила, что приехала навестить мистера Рочестера, но Мэри возразила, что он никого не желает видеть. Она зажгла две свечи, налила стакан воды и поставила на поднос, объяснив, что мистер Рочестер требует, чтобы каждый вечер у него горели свечи, хоть он ничего и не видит. И я упросила ее разрешить мне самой отнести поднос.

Мэри проводила меня до гостиной и отворила дверь. Я вошла. Поднос дрогнул в моих руках, и вода расплескалась из стакана.

Комната была мрачной, но чисто прибранной. В камине горел огонь. У каминной решетки сидел однорукий мистер Рочестер.

Пилот, свернувшись в клубок, лежал поодаль от хозяина, словно опасался, что тот может наступить на него. Когда я вошла, пес поднял голову, навострил уши, вскочил и, залаяв, подбежал ко мне, едва не сбив меня с ног. Я поставила поднос на стол и принялась гладить верную собаку.

— Лежать, – тихо сказала я.

Мистер Рочестер тут же повернул голову, желая увидеть, кто говорит, но, конечно, ничего не увидел.

— Кто это сказал? Мэри, это ты? Дай мне воды.

Я поднесла ему стакан. Пилот увязался за мной, радостно прыгая и кружась.

— Да что такое?! – возмутился хозяин комнаты. – Мэри, это ты?

— Мэри на кухне.

Он быстро протянул правую руку вперед, но не ощутил ничего, так как я стояла в стороне.

— Кто это? Кто вы?! – закричал он, отчаянно пытаясь разглядеть говорившего слепыми глазами. – Отвечайте!

— Не желаете ли еще воды, сэр?

— Да кто это?!

— Пилот узнал меня. Джон и Мэри знают, что я здесь. Я приехала этим вечером.

— Господь всемогущий! – громогласно вскрикнул он. – Какой обман чувств! Сладостное безумие! Наваждение! Наваждение! Где же она – та, что говорит?! Неужели здесь только голос?! О, я не вижу тебя, ангел, но должен прикоснуться к тебе, иначе мое сердце немедленно разорвется! Подойди ближе! Подойди, пока моя кровь не вскипела, а дыхание не остановилось!

Что ж, мистер Рочестер остался таким же многословным, каким и был. На мгновение мне показалось, что ничего в нем не изменилось. Но вот он вновь выставил вперед руку, вслепую пытаясь ухватить меня. И я подошла к нему. И сжала его руку своими ладонями.

— Да, да, это ее пальцы! – признал он. – Тоненькие, маленькие пальчики – сожми посильнее, и переломишь их, как тростинки, все до единого!

Он высвободил свою руку и ощупал мои голову и плечи.

— Это Дженни? Дженни Эйр? Неужели это Дженни Эйр?! Это точно ее фигура!

— И ее голос, – сказала я. – И ее сердце, и ее душа, и вся она здесь, рядом с вами. Я отыскала вас и вернулась к вам. Я знаю, какая трагедия произошла в Торнфилде. Мне очень жаль, сэр.

— О да! Конечно, это Дженни Эйр! – говорил он, словно сам с собой. – Конечно, это ее руки, это ее голос, ее запах! Но все это мечта, наваждение, сладкий сон – такой же, какой снится мне почти каждую ночь, – в котором я целовал Дженни и прижимал к сердцу! И тогда я тоже верил, что она вернулась ко мне, что она любит меня и никогда не оставит!