Вечная погибель - Тигест Гирма Страница 172

59

Сузеньос

Все происходило как в замедленной съемке.

Кончики пальцев Кидан окрасились в черный цвет, и он начал растекаться по венам. Она снова закричала, и Сузеньос наконец вышел из ступора. Он положил руку ей на лоб, пытаясь успокоить судороги.

— Что со мной происходит? – у нее выступили слезы.

Боль в ее голосе рвала на части.

— Попробуй обратиться к силе дома, Кидан. Немедленно.

Она зажмурилась, и он затаил дыхание. Когда Кидан закричала снова, он понял: дело плохо.

Как Кидан могла заразиться черной гнилью, если на полу нет никаких следов? Самсон – единственный, кто живет с инфекцией: болезнь питалась его вечной энергией. А Самсон заразился, коснувшись земли, где лежало тело Талаы. Эта болезнь не передается от кожи к коже.

Сузеньос нащупал телефон и позвонил Таджу, приказав спешить. Кровь вампира исцелит ее. Должна исцелить.

Он снова надел на Кидан рубашку и мог лишь держать ее за руку, позволяя вдавливать в себя боль, пока они ждали.

Ему следовало быть сильным, но в мысли врезалась одна сокрушительная фраза:

«Она заражена, как Талаа. Ты увидишь и ее смерть».

На висках Кидан выступил пот. Ее бросило в жар. Чернильные вены тянулись к плечам, распространяясь быстрее обычного.

Ворвался Тадж.

— Черт возьми, что… О черт.

Сузеньос лежал с Кидан в постели, пытаясь чем-то помочь, но безуспешно. Она застонала у него на груди, и его сердце сжалось.

— Скорее! – закричал Сузеньос. – Твоя кровь.

Тадж подскочил, разрезал запястье и поднес к ее бледным губам. Они с ужасом наблюдали, как Кидан выкашливает вампирскую кровь.

— Она отвергает мою… кровь.

Сердце Сузеньоса разбилось вдребезги.

— Давай еще. Не может быть.

Тадж сжал извивающуюся руку Кидан и осмотрел вены. А потом с серьезным видом поднял глаза.

— Йос.

— Нет, – рявкнул Сузеньос с такой яростью, что Кидан вздрогнула. – Посмотри на пол. Черная гниль исходит от земли, и заражаются только те, кто на нее ступает. Бред. Это не…

— Это она, – перебил его Тадж с каменным лицом. – Мы где угодно узнаем эту заразу. Это она. Не знаю, как Кидан ее подхватила, но она больна.

Кидан извивалась на кровати, сражаясь с черными венами, дошедшими до локтей. В голове Сузеньоса мелькали картины ее гибели и гремели боевые барабаны – бам, бам, бам. Тадж ждал приказа. Но какое может быть лекарство?

Если бы лекарство существовало, Талаа бы выжила.

«Превратить ее в вампира».

Есть только одно лекарство. Единственная причина, почему Самсон еще жив.

— Йос…

Губы Кидан потрескались. Ее кожа внезапно пожелтела, изменив оттенок всего за несколько минут – жуткое зрелище.

— Я здесь. – Он схватил ее за руку. Та стала скользкой от пота.

— Йос, мне больно.

Она заплакала в подушку.

Глаза Сузеньоса наполнились болью.

Он обхватил руками ее лицо, и она затряслась, будто ей и холодно и жарко одновременно.

— Я умираю? – прошептала она, стуча зубами. – Похоже на то.

— Нет, – прорычал он. – Ты больна. И все.

Она попыталась улыбнуться, но получилась гримаса.