Две судьбы Хальвдана Черного - Елизавета Дворецкая Страница 179

— Когда ты пожелаешь.

— Тогда я хотела бы… – Рагнхильд заколебалась и бросила взгляд на Хальвдан, который пристально наблюдал за ними, – отправиться поскорее.

— Готов хоть сейчас проводить тебя к кораблю.

Что-то все же случилось: Рагнхильд выглядела не такой уверенной, в серых глазах была тревога, руки теребили кисти красного шерстяного пояса.

— Дагрун! – окликнула она. – Собери вещи, мы сейчас… Хальвдан конунг! – Не договорив, она повернулась к хозяину дома. – Я хотела бы отправиться в путь…

— Как тебе будет угодно! – любезно ответил Хальвдан, но даже Хельсинг видел, что непринужденность его напускная.

— Тогда мы… Хельсинг проводит меня к кораблям.

Дагрун ушла назад в женский покой. Хельсинг обратил внимание на руки Рагнхильд, теребившие пояс. Вон то колечко, оно на месте. Что же не так?

И тут до него дошло. Исчез пояс пурпурного шелка с золотым шитьем, который Рагнхильд называла даром Фрейи и своим оберегом…

…Прибыв в усадьбу Сэхейм, Рагнхильд обнаружила, что среди женщин наибольшим уважением здесь пользуется большеглазая Исвильд, та пророчица, о которой Хальвдан упоминал в медовом зале. Она принимала Рагнхильд, заботилась о ней, как хозяйка о гостье. Много вопросов не задавала, но, увидев пурпурный пояс, который Рагнхильд прятала под платьем, вздрогнула и впилась в него своими нечеловечески огромными глазами – надо думать, никогда не видела такой роскоши. Утром, когда Рагнхильд проснулась, Исвильд попросила ее выйти и позавтракать с конунгом. Гостью и смущала необходимость снова видеть Пса Хель, и было любопытно: каким он покажется ей сегодня.

«А он так-то ничего, – шепнула ей вчера Дагрун, когда они устроились в женском покое, чтобы обменяться платьем и отдохнуть от всех приключений. – Молоденький такой и вежливый. Не робеет, но и не дерзит. И собой недурен. Черные волосы у него, говорят, от матери, а вовсе не от встречи с Хель».

«Смотри не влюбись! – одернула ее Рагнхильд. – Он на четыре года моложе нас!»

«Он настоящий конунг! – подозрительно горячо возразила Дагрун. – А значит, уже зрелый муж. Сигурд Убийца Фафни тоже стал героем совсем молодым!»

«Пусть осчастливит какую-нибудь валькирию! А у меня уже есть жених».

Мысль о Сигтрюгге утешала Рагнхильд. Он – обычный конунг, один из десятков тех, кто ведет свой род от древних великанов и правит фюльками. Такой же, как отец самой Рагнхильд. А Хальвдан другой. Их род идет из Свеаланда, от Фрейра из рода ванов. Что-то неуловимое отличало его от прочих: в его глазах, даже на выдающемся носу Рагнхильд видела отблеск особого света. Это ее смущало, она не знал, как подойти к человеку, рожденному от Фрейра и служащему Хель. Хальвдан не проявлял враждебности, но его присутствие смущало и волновало ее. Сигтрюгг виделся ей безопасной гаванью, и она мечтала поскорее уйти от Хальвдана, только не знала как. Она целиком во власти Пса Хель и совершенно одна – сидя дома в Согне, она не смогла бы и вообразить такое нелепое и опасное положение. Не сдует ли ветром всю его любезность, когда он поймет, что уговорить ее добром не сможет? Его отец тоже сначала сватался к матери как положено, а после отказа явил себя чудовищем и убийцей.

Но пока Хальвдан не выказывал таких жестоких наклонностей. После завтрака он снова завел с ней беседу: мол, может, подумав, она лучше примет его предложение? Но Рагнхильд, уже окрепшая духом, снова отказалась, вежливо, но твердо.