Хроники Дердейна. Трилогия - Джек Холбрук Вэнс Страница 226

— В таком случае, – сказал наконец Этцвейн, – мне придется обойтись менее эффективными средствами передвижения.

Ифнесс удивился:

— Вы серьезно намерены отправиться в Караз? Путешествие займет два-три года – допуская, что вы сумеете выжить.

— Все учтено, – заявил Этцвейн. – Само собой, я не собираюсь идти по Каразу пешком. Я намерен лететь.

— В гондоле? На планере? – Ифнесс поднял брови. – Над дикими просторами?

— Когда-то, в древнем Шанте, строили гибридные летательные аппараты, так называемые «воздушные фрегаты» – с длинными гибкими крыльями, с фюзеляжем и основаниями крыльев, наполненными газом – достаточно тяжелые для планирования, достаточно легкие, чтобы парить при малейшем дуновении ветерка.

Ифнесс вертел в пальцах серебряное перо:

— Рано или поздно вы приземлитесь – что дальше?

— Я окажусь в опасном, но не безвыходном положении. Даже обычный планер можно запустить без посторонней помощи, наподобие воздушного змея, – дождавшись сильного ветра. Фрегату, чтобы взлететь, хватит легкого бриза. Согласен, предприятие рискованное…

— Рискованное? Самоубийственное!

Этцвейн мрачно кивнул:

— Предпочел бы самолет или бронированный вездеход. Конечно же, у Дасконетты найдется что-нибудь в этом роде.

Серебряное перо в пальцах историка раздраженно дернулось:

— Возвращайтесь сюда завтра. Я подыщу летательный аппарат – с условием, что все мои указания будут выполняться беспрекословно.

В Шанте даже дела соседнего кантона не вызывали особого любопытства, Караз же представлялся далеким, как Скиафарилья[34], – и гораздо менее заметным. Будучи музыкантом, Этцвейн объездил почти все кантоны Шанта – его кругозор был шире обывательского. Тем не менее даже ему Караз казался далеким необжитым краем обожженных ледяными ветрами пустынь, вздымающихся за облака гор и головокружительных пропастей. Полноводные реки Караза, слишком широкие, чтобы с одного берега можно было видеть другой, растекались по бесконечным степям и равнинам. Девять тысяч лет тому назад на Дердейне поселились изгнанники, непокорные бунтари и диссиденты. Самые неистовые, самые неисправимые и неуживчивые бежали в Караз, чтобы навсегда затеряться в просторах, блуждая от одного дымчатого горизонта к другому. Их потомки все еще кочевали по безлюдным степям и нагорьям.

К полудню Этцвейн вернулся в гостиницу «Фонтеней», но Ифнесса не нашел. Прошел час, другой. Этцвейн вышел на набережную, стал прогуливаться взад и вперед. Он сохранял спокойствие, хотя не мог избавиться от некоторой подавленности. Этцвейн давно понял, что гневаться на Ифнесса было бессмысленно. С таким же успехом можно было грозить кулаком трем солнцам, безмятежно кружившимся в зените.

Наконец появился Ифнесс, быстрым шагом направлявшийся по проспекту Галиаса в сторону озера Суалле. Историк был чем-то не на шутку озабочен – наморщив лоб, он, казалось, собирался пройти мимо Этцвейна, даже не поздоровавшись, но в последний момент резко остановился.

— Вы хотели встретиться с Дасконеттой, – произнес Ифнесс. – Вы его увидите. Подождите здесь, я скоро вернусь.

Землянин зашел в таверну. Этцвейн взглянул на небо – солнца скрылись за пеленой тяжких грозовых туч, стеклянный город погрузился в сумрак и словно побледнел. Этцвейн тоже нахмурился и нервно повел плечами.