Хроники Дердейна. Трилогия - Джек Холбрук Вэнс Страница 227

Ифнесс вернулся в длинной черной накидке, драматически развевавшейся по ветру.

— Пойдемте! – бросил он и направился вверх по набережной.

Пытаясь не потерять достоинство, Этцвейн не двинулся с места:

— Куда?

Ифнесс раздраженно обернулся и сверкнул глазами, но ответил, не повышая голос:

— Каждый из участников совместного предприятия должен знать, чего следует ожидать от другого. В том, что касается меня, вы можете рассчитывать на получение информации в той мере, в какой этого требуют обстоятельства. Я не намерен отягощать вас чрезмерными подробностями. От вас я ожидаю бдительности, благоразумия и расторопности. Теперь мы отправимся в кантон Дикой Розы.

Этцвейн почувствовал, что добился, по меньшей мере, какой-то уступки, и, не говоря ни слова, последовал за историком на станцию воздушной дороги.

На гондоле «Кармун» нетерпеливо натягивали тросы. Как только Ифнесс и Этцвейн взошли на борт, станционная бригада отпустила переднюю тележку каретки, и гондола взмыла в воздух. Ветровой поставил парус круто к бортовому ветру, каретка зажурчала в рельсе – «Кармун» устремился на юг.

Они пролетели над Джардинским разломом: расступились поднимающиеся уступами холмы Ушкаделя. Этцвейн заметил сверкнувший на склоне, в роще деревьев-близнецов и кипарисов, дворец Сершанов. Перед ними простирались тенистые зеленые долины кантона Дикой Розы. Скоро показались крыши торгового центра кантона Джамилио. Ветровой «Кармуна», выставил оранжевый флажок. Станционная бригада подхватила крюками заднюю тележку каретки и отвела переднюю вперед, принуждая «Кармун» опуститься к платформе. Ифнесс и Этцвейн вышли. Землянин подозвал дилижанс и дал краткие указания кучеру. Пассажиры сели в карету, быстроходец побежал легкой трусцой.

Полчаса они ехали вверх по долине Джардина мимо сельских поместий гарвийских эстетов[35], потом через сад земляничников к ветхой усадьбе. Ифнесс сдержанно обратился к Этцвейну:

— Возможно, вам будут задавать вопросы. Я не вправе вам подсказывать, но будьте добры, отвечайте кратко и по существу, не предлагайте делиться дополнительными сведениями.

— Мне нечего скрывать, – достаточно сухо отозвался Этцвейн. – Если меня станут расспрашивать, я отвечу настолько подробно, насколько это согласуется с моими интересами.

Ифнесс Иллинет промолчал.

Дилижанс остановился в тени у полуразрушенной наблюдательной башни, пассажиры вышли. Ифнесс уверенно направился по тропе через заросший сад и пересек внутренний двор, мощенный бледно-зеленым мрамором. Войдя в приемный зал усадьбы, землянин остановился и жестом приказал Этцвейну сделать то же самое. Внутри не раздавалось ни звука – дом казался давно заброшенным. В воздухе пахло пылью, сухим деревом, старой олифой. Сиреневый полуденный свет струился веером из узкого высокого окна, озаряя половину потемневшего портрета, на котором был изображен мужчина в нелепом старомодном костюме…

В дальнем конце зала появился человек. Какое-то время он молча стоял и смотрел, потом сделал шаг вперед. Не обращая внимания на Этцвейна, он вкрадчиво обратился к Ифнессу на ритмичном языке. Ифнесс коротко ответил. Отойдя в сторону, оба собеседника прошли через открытый дверной проем. Этцвейн ненавязчиво последовал за ними в двенадцатигранное помещение с высоким потолком и стенами, обшитыми гладкими тонкими щитами табачно-коричневого дерева, освещенное шестью пыльными овальными окнами розовато-лилового стекла под самым плафоном.