Бес лести предан - Элиот Лилит Страница 234

Заслышав погоню, преследуемые тоже подстегнули лошадей, но вдалеке уже виднелись четыре темных силуэта.

— Еще и других офицеров в это втянул… – светлые кудри Александра разметал ветер, лицо блестело от пота. – За такое отец их и в Сибирь может отправить.

Алексей не ответил – берег дыхание.

Когда расстояние сократилось настолько, что видны стали эполеты на офицерских мундирах, Константин обернулся и резко осадил лошадь. Та взвилась на дыбы, но он удержался в седле и поворотил скакуна, становясь боком поперек дороги.

— Езжайте дальше!

Но товарищи Константина последовали его примеру.

Алексей придержал лошадь, позволяя Александру обогнать его. Пусть сам вразумляет брата – не ему же делать выговор великому князю.

Спутников Константина он знал. Дмитрий Курута, грек с широким добродушным лицом, был при великом князе еще с той поры, когда покойная императрица грезила о возведении внука на престол Константинополя. Ему одному хватило совести выглядеть по-настоящему встревоженным. Адъютант великого князя Комаровский с копной растрепанных черных кудрей виновато улыбался, будто их застукали за невинной шалостью, а любимец фельдмаршала полковник Милорадович и вовсе залихватски отсалютовал цесаревичу шляпой, точно они встретились на оживленном проспекте, а не посреди ночного леса.

За своим возмущением Алексей пропустил, что сказал Александр, но Константин в ответ рявкнул так, что с дерева сорвалась перепуганная ночная птица:

— Оставь меня в покое! Я хочу поехать и поеду!

— Да ты с ума сошел! – непривычный для Александра сердитый тон резал уши. – Ты понимаешь, что с тобой отец сделает, если узнает?

— Когда я вернусь из похода прославленным героем? Ничего он мне не сделает.

— Думаешь, далеко уедешь? Он сразу поймет, куда ты делся. Фельдмаршала предупредят о твоем своеволии, и, стоит тебе показаться в армии, сразу отправят назад. И если на то пошло, отец прав – ты в городе нужнее, чем там. Мы понятия не имеем, когда разлом вскроется, а ты вздумал бросить столицу на растерзание бесам, потому что воинской славы захотелось? Не стыдно?

Константин ощетинился пуще прежнего:

— Вот только нотаций мне читать не надо! – как всегда в минуты гнева, он от шеи до макушки покрылся неровными красными пятнами. – Почему бы тебе не отвязаться и не заняться тем, в чем ты мастак – притвориться, что ничего не происходит?

Александр побледнел. Алексей, не выдержав, подвел лошадь ближе, но цесаревич быстро взял себя в руки и отчеканил:

— А ты думаешь, твои решения только тебя касаются? Подумай, как отреагирует его величество и к чему это может привести, – он перевел ледяной взгляд на остальных. – И вы, господа, хороши. Напомнить вам, сколько офицеров у нас ежемесячно отправляется в отставку без чинов и дворянства? Моего брата вам не жалко, так хоть о себе бы подумали. Вы, Дмитрий Дмитриевич, мне казались благоразумным человеком.

Курута неуютно передернул плечами.

— Виноват, ваше высочество. Я говорил, что затея дурацкая, но сами посудите – не мог же я его оставить.

Александр уже обратил свое неодобрение на следующего виновника:

— Ну а вы, полковник? Вам блестящая карьера светит, не жалко ее на самом корню рубить?

Но карие глаза молодого красавца-полковника сверкали все так же весело.

— Полно пугать, ваше высочество. Горячая кровь просит приключений – ну как тут откажешь?