Эпифания Длинного Солнца - Джин Родман Вулф Страница 289

— Я… э-э… ослаб. И жажда, э? Тот, кто физически… ай!

— Было дело, я мертвого олуха пинками на ноги поднял и бегом погнал, – заметил ловец шпионов, ткнувший Ремору в спину ружейным стволом.

— Бессмертные боги… э-э… Пас, Тартар, э?

Заметно ускоривший шаг, Ремора, покачиваясь, спотыкаясь, обогнал майтеру Мяту и двинулся дальше.

— Медленней!

— Я… э-э… молился. Четки… круг за кругом, э? Тем временем генералиссима… мм… почивала.

— Тебе следовало разбудить меня, – возразила майтера Мята, за что получила от Паука толчок в спину.

— Ни за что! Даже подумать бы… мм…

Осекшись, Ремора замер и не сдвинулся с места, пока его снова не ткнули сзади стволом. Несколько близорукая, майтера Мята заморгала, сощурилась, глядя вперед, однако неяркий зеленоватый свет не освещал почти ничего.

— Убитый, – пояснил ей Паук. – Один из моих олухов.

— Убитый… не в той ли перестрелке, что мы недавно слышали?

Паук толкнул майтеру Мяту вперед.

— Ага.

Еще толчок.

— Вашу дверь караулил. Сиба, лохмать твою, шевели же ты задницей, не то столько, лохмать твою, нового можешь узнать, да такого, чего век бы не знала!..

Майтера Мята, резко остановившись, развернулась к нему лицом.

— Кое-что я уже узнала, причем то самое, что и хотела узнать. Очень, очень хотела узнать, если уж начистоту.

Паук с маху хлестнул ее по щеке раскрытой ладонью. Хлесткий удар прозвучал не менее громко, чем выстрел из пулевого ружья. Невольно мотнув головой, майтера Мята рухнула на пол.

— Подними ее, – велел Паук Реморе.

Ремора, не прекословя, поднял майтеру Мяту, прижал к груди, точно ребенка, и нетвердым шагом двинулся в глубину коридора. Стоило им приблизиться к мертвому телу, человек с пулевым ружьем ухватил коадъютора за плечо. Остановившись, Ремора поставил майтеру Мяту на ноги.

— Плачешь, – взглянув ей в лицо, заметил Паук.

— Да, плачу, хотя не следовало бы, – ответила майтера Мята, утирая глаза, – поскольку я знаю: наш час придет. Возможно, мне надо бы поплакать о тебе, но это – разве что после… и то не наверное.

Ремора, опустившийся на колени возле убитого, поднялся на ноги и покачал головой.

— Увы, его дух… э-э… покинул плотскую обитель.

— А ты над ним те слова читать собирался? – полюбопытствовал человек с пулевым ружьем.

— Именно… э-э… именно… но уже поздно.

— Да он во все это сроду не верил.

— Тогда мне следует поплакать о нем, – рассудила майтера Мята. – Недолгая жизнь, насильственная смерть в убогой норе… Так и напишите на камне: лежащий здесь не искал помощи от богов, а посему и не удостоился таковой.

Человек с пулевым ружьем хмыкнул.

— А что, пожалуйста. Паук, ты как, не возражаешь?

— Нет, конечно: с чего бы? Пускай плачет, пока ждем.

— Нельзя ли нам сесть? – отважился испытать счастье Ремора. – Ноги… э-э… совершенно не держат.

— Валяйте. Минутка-другая, и они будут здесь.

— Если речь о разведчиках Бизона, ты, безусловно, прав, – заметила майтера Мята.

Паук, сняв кепку, провел грязным гребнем по жирным седеющим волосам.

— Думаешь, его ребята Бизона остудили? Трёхнулась, не иначе.

— По-моему, ты даже не знаешь, кто таков наш Бизон.

— Не знаю? Еще как, лохмать его, знаю. Думаешь, у меня в вашей шайке своих людей нет? Да их там, среди ваших, уйма!

— За что я тебе весьма признательна, – ответила майтера Мята, утирая последние слезинки рукавом. – Нам дороги все приходящие.