Волны и джунгли - Джин Родман Вулф Страница 298

Торда взглянула на Мору. Взгляд ее оказался куда выразительнее всяких слов.

— После этого он дал тебе отставку, и пришлось тебе в самом деле, без прежних притворств, становиться обычной прислугой. Любая другая девушка после такого ушла бы…

— Некуда мне было деться!

Мора тяжко вздохнула.

— Орать прекрати, а то и нам всем сейчас деваться некуда будет.

Я согласно кивнул.

— Отчего же ты не ушла? Очевидно, оттого, что дюко Ригольо остался бы тобой недоволен. Ты ведь нужна ему здесь до тех пор, пока в состоянии разузнать…

— Я из Новелла-Читты. Вправду из Новелла-Читты.

Несмотря на небрежность тона, по щеке Торды скатилась слеза.

Я равнодушно пожал плечами.

— Если это действительно так, возможно, мне удастся устроить отправку туда твоего тела. Во всяком случае, я постараюсь, да и в Бланко наверняка не захотят хоронить тебя там же, где обретают покой свои, местные обыватели.

— Р-рыбьи головы? – осведомился Орев.

— Ну, завтрака-то ждать недолго, но рыбу тебе, по-моему, с утра не подадут. Мора, не будешь ли ты так любезна сходить на кухню и распорядиться, чтоб Онорифика принесла твоей бабушке воды для купания, или, возможно, приглядеть за этим сама? С твоей стороны это было бы крайне…

Мора мотнула головой.

— Что ж, как пожелаешь.

Вздохнув, я вновь повернулся к Торде.

— Повторюсь: то, что одна из вас четверых – шпионка, было вполне очевидно. Инклито, подозревая в шпионаже Фаву, изо всех старался не упоминать при ней о чем-либо существенном с точки зрения подосланной врагами особы. Предосторожность разумная, и он к ней прибег, однако ничто не изменилось. Казалось, дюко узнавал обо всех его новых замыслах едва ли не в тот же день. Из этого следовало, что шпионит не Фава, однако Инклито – и я, после того как узнал от него обо всем, – окончательно списывать ее со счетов, разумеется, не спешили. Во-первых, она с ним не в родстве, во-вторых, семьи, можно сказать, не имеет, зато вольна на правах гостьи распоряжаться здесь, в его доме. Поговорив с нею и с Морой, я намекнул, что ее визит, сколь бы радушно ее ни принимали, подошел к вполне естественному завершению. Мора расставаться с ней не пожелала, однако сама Фава охотно согласилась уехать как можно скорей, о чем ты, вне всяких сомнений, слышала. Вот тут-то я и убедился: шпионит вовсе не Фава. Мора, не знаешь ли ты, как в Бланко принято казнить изобличенных шпионов? У меня на родине их попросту расстреливают, но, говорят, кое-где четвертуют… разрывают на части четырьмя лошадьми.

— А у нас, кажется, вешают.

— Ингуми у нас жгут, – сообщила Фава, – а с остальными – смотря кто что натворил.

Я кивнул.

— Одним словом, тебя мы из подозреваемых вычеркнули. Остались Дечина, Онорифика и вот она, Торда. А кто у нас Торда? Отвергнутая любовница, а значит, ответ довольно-таки очевиден. Тем не менее насчет двух оставшихся я навел справки тоже. Дечина работает у Инклито и его матери с самого детства Моры и, мало этого, крайне редко покидает кухню. Ее я из подозреваемых также вычеркнул сразу, как поступил бы на моем месте любой разумный человек. Родные Онорифики живут здесь же, неподалеку, да и ума у нее для шпионки, откровенно говоря, маловато… либо она – непревзойденная лицедейка.

Объяснив все это, я вновь обратился к Торде: