Волны и джунгли - Джин Родман Вулф Страница 299

— Если ты не сознаешься, тебя все равно отдадут на суд Корпо и казнят. Будь выбор за мной, я решил бы дело иначе, однако дом этот – не мой, а Бланко – не мое поселение. Что можешь сказать?

— Я ничего такого не сделала! Я… я люблю его, – осекшись, прошептала Торда.

— Бедная девочка!

— Верно, Орев, однако изрядно разбогатела бы, сумев убедить его в искренности чувств. А тебе, Торда, могу лишь сказать, что любовь твоя проявляется весьма, весьма странным образом. Признайся здесь и сейчас, и я всеми силами постараюсь избавить тебя от суда и казни.

Торда отчаянно замотала головой.

— Не очень-то мне удобно говорить за другого, но, полагаю, то же самое постарается сделать Инклито. Кто-кто, а он наверняка предпочтет сохранить твои прежние связи в тайне. Ну как? Признаешься?

— Я не шпионка!

Я шумно, устало перевел дух.

— Что ж, тогда тут ничего уже не поделаешь. Мора, не будешь ли ты любезна сообщить отцу, что нам нужно увидеться с ним, как только он встанет и оденется?

— Нет, – отрезала Мора и повернулась к Фаве: – Сходи, скажи той, второй, насчет воды для бабушки.

Я отрицательно покачал головой.

— Нет, вправду, Мора, – начала Фава, – я…

— Я серьезно. Ступай.

Фава, поднявшись, кивнула, вышла из комнаты и притворила за собой дверь. Провожая ее взглядом, я невольно подивился совершенству иллюзии. По-моему (пусть Орев и не согласился бы с этим), она ничем не отличалась от девочки тринадцати-четырнадцати лет, довольно хрупко сложенной, русоволосой, хотя я точно знал, что ее волосы – всего лишь парик.

— Др-рянь твар-рь! Сквер-рная! Р-рыбьи головы? – напомнил о себе Орев, дернув за волосы меня.

— Нет, завтрак еще не готов. Уверен, Онорифика в свое время нас позовет.

— Я, – начала было Мора, – вот что хочу…

— Знаю, – оборвал я ее, – но вначале позволь мне отослать Торду.

Мора отрицательно покачала головой.

— Это все я. Это я – шпионка.

— Ну, как пожелаешь, – проворчал я и повернулся к Торде: – Да, это Мора шпионила за отцом, а узнанное передавала дюко Ригольо. А тебя я обвинил в шпионаже, надеясь на ее признание, понимаешь?

— Да он же… он же такого не переживет! – ахнула Торда, переменившись в лице.

— Вполне возможно, если узнает. Пару минут назад ты утверждала, будто любишь его. Уж не намерена ли ты рассказать ему обо всем?

Торда энергично замотала головой.

— Так, может быть, ты, Мора? Может быть, ты расскажешь отцу, что да как?

— Нет, – ответила Мора. – Не смогу я.

— В таком случае и я ничего ему не скажу. Если мы трое умеем хранить тайны, отчего бы не сохранить и этой?

Мора раскрыла было рот, но я вскинул кверху ладонь, веля ей помолчать.

— Прежде чем сказать что-либо о Фаве, учти: возможно, больше мы ее не увидим, понимаешь? Потому-то я и не хотел, чтоб ты ее отсылала.

Мора обмякла, повесила голову.

— Надеюсь, она ушла. Так оно было бы легче.

— А по-моему, тяжелее, и уж точно куда менее убедительно. Это ведь она завербовала тебя, не так ли?

Кивнула Мора лишь после весьма долгой паузы.

— Значит, на самом деле шпионка дюко – Фава? – подала голос Торда.

— Вот именно. Одна из двух, – ответил я. – Мору помогать уговорила, а сама, полагаю, доставляла донесения в Сольдо.

Стоило мне закрыть рот, дверь отворилась и в комнату вошла сама Фава.

— Так и есть, только Мору я просто упросила рассказывать мне всякое, вот и все. Ни о шпионстве, ни о донесениях дюко не сказала ни слова. Что бы она тебе ни говорила.