Война среди осени. Расплата за весну - Дэниел Абрахам Страница 305

— Едет! Вандзит в окно ее видела! Эя уже свернула с тракта – если дорогу не размыло, будет здесь до темноты.

Маати распахнул окно, прищурил глаза, вглядываясь в серую пелену, словно тоже мог увидеть повозку. Влажный ледяной ветер едва не вырвал ставню из его пальцев. Захотелось найти плащ из промасленного шелка, пойти навстречу. Безумие, конечно, да и что толку? Маати провел рукой по жиденьким волосам. Сколько он уже не брился и не принимал ванну? Ах да, ведь Маленькая Ке еще здесь и ждет ответа.

— Ну что ж, доставайте все самое вкусное. Эя-тя везет свежие припасы, так что скупиться нечего.

Девушка радостно улыбнулась, изобразила позу повиновения и выбежала из комнаты. Маати снова повернулся к окну. Лед, слякоть, сумрак, а за ними – невидимая для него – Эя. И вести, которые она везет.

Заката не было. Эя приехала вскоре после того, как серые тучи канули в темноте. В свете шипящих факелов колеса телеги белели грязью и глиной. Усталая лошадь совсем продрогла. Большая Ке неодобрительно пощелкала языком и повела несчастное животное в стойло. Остальные девушки окружили Эю. Она выжала волосы побелевшими от холода пальцами, ответив на вопрос прежде, чем его задали:

— Ашти Бег не захотела возвращаться. Мы были в предместье к югу отсюда, в стороне от большого тракта. Ашти обещала все объяснить, но утром, когда я проснулась, ее уже и след простыл. – Она взглянула на Маати. – Простите.

Он позой сказал, что не винит ее и ничего страшного не случилось. Махнул, чтобы заходила внутрь. Следом вошла Вандзит, потом Ирит и Маленькая Ке. На столе ждали ячменная похлебка с лимоном и мясом перепела, рис, колбаски, вино, разбавленное водой. Сидя у жаровни, Эя жадно ела и рассказывала о путешествии.

— Мы так и не доехали до Патая. На полпути к городу была ярмарка. Всюду шатры, телеги, постоялый двор переполнен. Мы спали на кухне, прямо на полу. Встретили посыльного, которому несли письма со всех предместий.

— Значит, послания ты отправила? – спросила Ирит.

Эя кивнула, зачерпнув еще ложку риса.

— А что же Ашти Бег? – напомнил Маати. – Почему она уехала?

Эя нахмурилась. Ее щеки порозовели, но губы остались бледными, волосы липли к шее, точно стебли плюща.

— Это все я, – произнесла Вандзит, и андат заерзал у нее на коленях. – Я во всем виновата.

— Может, и так, но Ашти про тебя не вспоминала. Она объяснила, что у нее больше нет сил и до наших успехов ей далеко. Сама она вряд ли сможет пленить андата и не принесет нам особой пользы. Я пробовала ее уговорить, приободрить. Если бы она осталась до утра, возможно, и получилось бы.

Маати потягивал вино, размышляя, что в словах Эи – правда, а чего она недоговаривает, потому что рядом Вандзит. Скорее всего, Ашти Бег так и не простила обиду. Он вспомнил ее сдержанность и едкие шутки. Да, характер у нее непростой, и она, конечно, не лучшая ученица, но все-таки жаль, что ушла.

— А еще какие новости? Как там гальты? – спросила Вандзит.

В ее голосе проскользнуло что-то странное. А может, причиной тому был андат, который захныкал. Эя вроде ничего особенного не заметила.

— Если бы мы доехали до Патая, наверняка узнали бы что-то. Но делать там было нечего, и я решила поскорее вернуться.

— Да, – сказала Вандзит. – Конечно.

Маати помассировал пальцы. Ему показалось, что ответ разочаровал Вандзит, она будто ждала чего-то еще.