Саат. Город боли и мостов - Дарья Райнер Страница 31

Она зачем-то продолжила считать шаги. Дошла до десяти – и заново. Тропа вилась между деревьями, туман обнимал подножия стволов.

Глубже, ещё глубже в лес… Она боялась не успеть. Боялась непоправимого.

Нура почти влетела в круг, начерченный на земле. Горели огни. Пахло водорослями и горькими кореньями. Раскалёнными углями.

Те-макуту подняла слепые глаза: её веки были сшиты нитями, а волосы заплетены в сотню кос. Она сидела на голой земле, скрестив ноги, и держала перед лицом наполненную до краёв чашу.

— Ты опоздала.

— Прости, мудрейшая. – Нура хватала ртом воздух.

— Занятная выдалась беседа с гостями из Реин-ги? – Уголок сморщенных губ скривился; жёлтые пеньки зубов оказались гнилы и сточены. – Много узнала?

— Я не…

— Сядь, – велела старуха.

Нура опустилась напротив. Пламя в крошечном костерке между ними вспыхнуло, на миг заслонив ведьму, и следом опало.

— Чего ты боишься?

Вопрос застиг Нуру врасплох. Она сглотнула вязкую слюну и достала из волос костяной гребень – дар за предсказание, о котором едва не забыла.

— Дрожи земли. Что огненная гора проснётся и я не вернусь домой.

— И что тогда случится? – Низкий голос показался бесстрастным. Однако Нура, знавшая немало сказок о Хранительнице Очага, с облегчением подумала: она всего лишь человек. Бесконечно старая женщина, по велению богов получившая дар видеть судьбы. Она наверняка устала.

— Я останусь одна. Быть может, погибну…

— Значит, тебя страшит смерть?

— Нет, – она медленно покачала головой, – одиночество.

Старуха издала странный звук: не то вздох, не то смешок одобрения. Её чёрные сморщенные руки разложили на земле три предмета: острую иглу с продетой в ушко белой нитью, бутон водяной лилии, не успевший завянуть, и маленькую шкатулку.

— Выбирай.

— Она. – Не раздумывая, Нура указала на шкатулку, вырезанную из дерева: узоры вдоль краёв напомнили трещины на коре священного раку.

— Тогда открой.

Крышка оказалась тяжёлой и холодной на ощупь.

Нура извлекла подвеску на плетёном шнурке. Алая бусина размером с ноготь указательного пальца ловила отблески огня переливчатым боком. Внутри самой жемчужины будто зарождалось пламя – разгораясь всё ярче от тепла девичьих ладоней.

Священные ту-нор – «капли жизни» – по легенде связывали судьбы.

Всё предрешено, ведь так? Был ли у Нуры выбор на самом деле?.. Она надела амулет, плотно обхвативший шею, и ощутила лёгкое жжение между ключицами.

Те-макуту отвернулась. А как же испытание?

— Я могу спросить?

— Один раз. Подумай хорошенько, ка-риф.

Нура вздрогнула. «Скованная смертью». Мысли путались: подземный храм, ржавые цепи, сосуды, чужак… Всё, о чём твердили духи, лишено смысла. Но если задать один вопрос…

— Кому принадлежит чёрное сердце?

По земле пробежала судорога.

— Чуждому богу, – произнесла ведьма, прежде чем погасли огни. Поляна погрузилась в зыбкий сумрак.

Нура накрыла жемчужину ладонью и стиснула пальцы.

Земля под ними раскололась; столпы дыма взвились в небо… А после – остров Первого Огня ушёл под воду.

☽ ✶ ☾

21 день Заката, 299 г. от ВП

Остров Ржавых Цепей, Крепость

Она просыпается от нахлынувшей дурноты, с часто бьющимся сердцем. Садится, опуская пятки на холодный пол, и только тогда осознаёт, где находится. На берегу. В Крепости. За окнами ночь, но, судя по синеватой дымке, рассвет уже близко.