Эпифания Длинного Солнца - Джин Родман Вулф Страница 373

— Он толковал о нашем сержанте, – добавил солдат, державший ноги товарища. – Мы принесли его в дар Пасу…

— Да нет, сержант сам себя в дар принес, – возразил третий солдат. – Теперь Пас хочет его починить, да не потому, что дара не принимает. Просто нам без него никуда, вот Пас и не желает в утиль его списывать.

Авгур откинул со лба прядь жидковатых черных волос.

— Вот она… э-э… вся суть речения, а? Я сам не…

Однако сбить с толку майтеру Мяту ему не удалось.

— Знаешь ли ты Пророка Чистика, Кошак? Да или нет?

— Еще как, генералиссима.

— Опиши его!

— У него доля в моем заведении, хотя, может, он о ней и запамятовал. Здоровый такой шпан… вроде вот этого, – пояснил Кошак, махнув гипсовым лубком в сторону самого рослого из грубоватого вида людей под присмотром одного из солдат, – только годами моложе. Волос больше, чем надо, однако уши все равно из-под них торчат…

Взволнованная, Майтера Мята едва не заплясала на месте от нетерпения.

— И подбородок мощный, выступающий далеко вперед?

Кошак, фыркнув со смеху, осклабился, точно довольный жизнью людоед.

— Точно, генералиссима, выступающий, хоть стирку на нем развешивай. Я еще хотел сказать, что он на Бонго походит здорово, только… ну с Чистиком мы давно в свойских, Чистик бы не обиделся, однако тебе или богу, тюкнувшему его в маковку… Тартару, как он говорит… такое не по нутру прийтись может.

— Этот… мм… гиатус, генералиссима…

Майтера Мята энергично кивнула.

— Он прав, Кошак. Встань. Обращаться ко мне, будто к ребенку, лишь потому, что я невысокого роста, вовсе незачем.

С этим она, увлекая гиганта за собою, точно магнит, устремилась вперед.

— Теперь вот что… кроме меня, тебе здесь никто не знаком. Как и бедной майтере, которую мне давно следовало представить. Или с Его Высокопреосвященством ты, майтера, уже знакома? Твое Высокопреосвященство, это – моя старшая, драгоценнейшая подруга, майтера Мрамор. Майтера, это Его Высокопреосвященство, коадъютор Его Высокомудрия, патера Ремора.

Майтера Мрамор, поспешавшая следом за ними, приостановилась, дабы поклониться Реморе на уставный манер.

— Высокая честь, э? Для меня, майтера. Для меня. Весьма… э-э… рад… мм… польщен. Тем более наше знакомство начинается при самых… э-э… благоприятных обстоятельствах. Ты… мм… согласна?

— Абсолютно, Твое Высокопреосвященство!

Майтера Мята ни на миг не замедлила шага.

— Это, как всем вам уже известно, Кошак, друг Чистика и мой товарищ по оружию. Солдат с пулевым ружьем, держащий на прицеле наших пленников… право же, Грифель, это излишне: они ведь даже не думают бежать.

С этим она оглянулась на майтеру Мрамор.

— На чем бишь я… ах да. Это Грифель, временно исполняющий обязанности капрала. Назначен мною командиром товарищей-солдат, пока Всевеликий Пас, как и обещал, посредством Чистика не вернет в строй сержанта Песка.

— Должно быть, несчастный сержант Песок и есть тот, кого несут эти двое? – нагнав ее, рискнула предположить майтера Мрамор.

— Совершенно верно, а несут его Шихта и Сланец. Ну а наших пленников… хотя теперь-то скорее друзей – по крайней мере, моих и, полагаю, также Его Высокопреосвященства… зовут Пауком и Сохатым.

Остановившись у кромки толпы, бурлившей перед Великим Мантейоном, она поднялась на цыпочки в надежде разглядеть Чистика.