Эпифания Длинного Солнца - Джин Родман Вулф Страница 377

— Врозь!

— Вечером. Перед сном. Я перед сном почти всегда плачу, и во сне тоже… с-случается… Ай! О, Фелькс!

— Что с тобой? – забеспокоился Шелк.

— Пойди, встань в дверях. Затвори их за собой. Только скорее, не спрашивай ни о чем.

Шелк, не прекословя, пошел к дверям.

— Клещ? Клещ, ты здесь? – донеслось из мрака.

— Возни Леща! Подь дыми!

— Ладно, кончай меня за подол дергать.

— Лег кий! Сосед пружинка!

— Я ж не рассказывала, зачем его раздобыла? Все, двери можешь открыть. Хотела Киприде в дар принести и попросить, чтоб она мне тебя вернула.

Шелк вновь – в который уж раз – лишился дара речи.

— Рынок уже закрылся, но кое-кто из тамошних шпанов по живности там есть всегда. Сунула я сторожу карточку, чтоб впустил, и набрела на Клеща. Этот хлюст сказал, говорящие звери лучше всего.

— Да, я тоже об этом слышал… и, несомненно, от того же самого торговца.

— Я ему шею обвязала бечевкой и держала, пока искала свои пожитки. Порой в зубах… а когда разревелась, ногой ее придавила, только он от нее как-то избавился. То ли узел распутал, то ли дотянулся и перегрыз. Все, думаю, сбежал…

— Низ бей жаль!

— Верно, верно, не сбежал, а ведь знал, что я сделать-то собираюсь, иначе не упрашивал бы тебя пощадить, – подтвердила Гиацинт. – Ну а потом, – продолжила она, обращаясь к Шелку, – вижу: все идут в этот большой мантейон на холме, и сама туда же пошла.

— Понимаю.

— Однако ног-то он, отвязавшись, делать не стал. Почему так, Клещ?

— Низ бей жаль! Крыса вицу неб рос сил!

— Что верно, то верно…

Оставив Клеща, Гиацинт вновь переключилась на Шелка:

— Так вот, я к чему веду-то… ты – человек вправду верующий. Сама я – нет, но от тебя же могу научиться.

Шелку невольно подумалось, что лучше бы ему самому поучиться у нее, но…

— Наставник я, прямо скажем, далеко не из лучших, но, если хочешь, попробую.

— Ты говорил, мы, закончив тут, отправимся во Дворец Пролокутора. Если это из-за меня, не надо. Не обязательно.

Шелк улыбнулся.

— А приносить Клеща в жертву ты раздумала?

— Если тебе так хочется, принесу.

— Мне мели Леща кожи ком! – запротестовал Клещ.

— Ну, лично я не вижу в этом смысла.

Тут к ноге Шелка прижалось нечто большое, мягкое, однако, опустив руку к полу, он ничего не нащупал.

— Раз уж ты хочешь чему-нибудь от меня научиться, скажу так: богам – сие я выяснил на собственном опыте – не слишком-то дороги наши дары. Если они и склоняют слух к нашим просьбам…

Нечто большое и мягкое снова прижалось к ноге, да с такой силой, что Шелк чудом не рухнул на пол.

— Что там?

— Сам долго понять не мог, но теперь, кажется, знаю. Орев еще в коридоре предупреждал, и мне следовало догадаться, чьи я слышу шаги, сразу же, как только он улетел от меня. Мукор зовет этих зверей рысями. Одна из них сейчас здесь, с нами.

— Рыси… это вроде нетопырей? – встревожилась Гиацинт.

— Нет. Вроде кошек.

— А я… а меня толкнул кто-то громадный, как большой пес.

— Все верно, рыси – хоть и кошки, но крупные, – подтвердил Шелк. – Впрочем, что толку в моих описаниях, если ты можешь увидеть ее сама? Мастер Меченос, будь добр, принеси свечу!

— Крупные кошки?! – в ужасе ахнула Гиацинт. – Те самые, которых талос во двор по ночам выпускал?!

— Они во всем слушаются Мукор, помогают и ей, и нам, – как можно увереннее, беззаботнее успокоил ее Шелк. – Полагаю, именно этой хотелось бы, чтоб мы отвезли ее во Дворец Кальда: ведь Мукор сейчас там.