Война среди осени. Расплата за весну - Дэниел Абрахам Страница 381

Белоснежная кожа, волнистые, черные волосы. Карие глаза, ласковые, будто мех, и теплые, как чай. Халат синего шелка с золотой вышивкой. Бледный человек с улыбкой изобразил позу приветствия. Маати по привычке ответил. Вандзит лежала на полу. Ее рука неестественно вывернулась, взгляд застыл.

— Убил… – произнес Маати. – Ты… ее убил.

— Вообще-то, не совсем так. Мы ее сильно ранили, и она умерла. Но это уже тонкости. Главное, результат один.

— Маати!

Поэт приподнял голову. К нему бежала Эя, полы халата летели за ней, как флаг по ветру. Следом шли Ота и его сестра. Ана с Данатом стояли, крепко обняв друг друга. Маати приветственно поднял руку. Эя остановилась, глядя на Вандзит. Бледный мужчина – Израненный – жестом поздравил ее с победой, но в движении его кистей проскользнула ирония. Эя опустилась на колени и спокойно, как целительница, коснулась мертвого тела.

— Да. – Андат скрестил руки. – Мертвее некуда.

— Вот и славно.

— Про него не забудь. – Идаан кивнула на Маати.

Эя развернулась к поэту и побледнела.

— Мне бы только… дыхание… перевести.

— У него сердце останавливается, – сказала Эя. – Так я и знала. Говорила же тебе, Маати, пей отвар.

Поэт отмахнулся. Он и не видел, как подошли Данат с Аной. Просто вдруг оказались рядом. Глаза девушки стали карими. Они были прекрасны.

— А мы… можем как-нибудь ему помочь? – спросил молодой человек.

— Нет, – ответил Израненный.

— Да, – одновременно сказала Эя. – Где мои вещи?

Данат бросился к дверям и вскоре принес лекарскую сумку. Эя схватила ее, вытащила мешочек и стала рыться в пучках целебных трав. Для Маати все они выглядели одинаково.

— Был еще один мешок. Желтый. Где он?

— Кажется, мы его не взяли, – ответил юноша.

— Тогда он на пристани. Скорее!

Данат убежал. Она бережно взяла Маати за руку. Он подумал, что Эя хочет его утешить, но она сжала его запястье и потянулась за другим. Поэт отдался ее заботам. Что еще было делать? Идаан опустилась рядом на корточки, Ота присел на край возвышения с троном. Андат отошел и стал рядом с Аной, будто из уважения.

— Есть надежда? – спросила Идаан.

— Он еще не умер, больше ничего не могу сказать, – ответила Эя. – Маати-кя, открой рот. Заваривать чай нет времени, но эта травка поможет, а скоро мне принесут остальные. Сначала будет сладко, потом горько.

— Ты сумела, – промямлил Маати, ворочая на языке комочек листьев.

Эя недоуменно посмотрела на него. Поэт улыбнулся:

— Ты пленила андата. Вылечила всех от слепоты.

Она подняла глаза на свое творение, своего раба. Тот кивнул.

— Нет. То есть да, я его пленила. Я вернула зрение себе и Ане. А потом тебе, когда увидела, что сделала Вандзит.

— А гальтам? – спросила Ана.

— Нет… Об этом я и не подумала. Боги! А как это сделать? Всему народу сразу?

— Тут не одни гальты, – сказал Маати. – Птицы. Звери и рыбы. Все на свете. Поспеши. Это всего лишь мысль.

От целебной травы язык начало пощипывать, а потом и жечь, но боль в груди утихала.

— Просто подумай.

Эя повернулась к Израненному. Его доброе бледное лицо стало жестким и непреклонным. Как бы там ни казалось, в этом существе не было ничего человеческого. Но андат не мог ослушаться своей хозяйки. Спустя удар сердца Эя вздохнула.

— Всё, – удивленно сказала она. – Теперь они видят. Те, кто выжил.