Елена Троянская. Возмездие - Сьюзен Уилсон Страница 39

Не поднимаясь с места, Парис придвинул свой стул поближе к Елене, казалось позабыв о ее просьбе подлить вина. Наклонился к ней, и она уловила пьянящий аромат мирры.

— Я знал о тебе еще до того, как приехал сюда, – тихо проговорил он.

Его дыхание щекотало ей ухо.

— Ахейский сказитель пел о тебе прошлой весной в царском зале моего отца. Он объявил тебя прекраснейшей из всех ахейских цариц. Я должен был убедиться в этом лично. – Манящие, черные, как ночь, глаза Париса не оставляли у Елены сомнений, что со сказителем он согласен.

Обрадованная, вопреки здравому смыслу, она ответила:

— Подумать только, обо мне знают в Трое!

Или он придумал это, чтобы польстить ей?

Его пальцы прошлись по ее руке и, задержавшись на мягком изгибе локтя, согрели кожу. Она знала, что должна осадить его – кто-нибудь, и муж в том числе, мог заметить. Его пальцы скользнули к ее запястью, затем отдернулись, оставив на ее коже ощущение покалывания.

— Моего отца ты уже очаровала, – сообщил ей Парис.

— Говорят, царь Приам любит женщин. У него много наложниц.

Выражение лица у Париса было серьезным, как у ребенка.

— Это не в моих правилах. Отец может оставить себе своих египтянок, нубиек и фракиек. Самая красивая женщина находится здесь, в Лакедемоне.

Ей примерещились косые взгляды гостей, их ухмылки и перешептывания? Горячечная суета пира – шум застолья, гул голосов, дым и жар от очага – в сочетании с ее собственным волнением ошеломляла.

— Ты слишком далеко заходишь, – предупредила она.

— Как же я завидую твоему мужу: его жена очаровывает всех, кто ее видит. Я бы согласился только на такую невесту.

— Твой отец наверняка уже кого-то для тебя выбрал? – поинтересовалась Елена, чувствуя при этом необъяснимый укол ревности.

— Никого. Видишь ли, я…

Ее руку накрыла и сжала влажная ладонь – Менелай потянулся к ней через разделявшее их столы небольшое пространство.

— Ты здорова, моя дорогая? Почти ничего не ешь. – Легкая морщинка залегла у него меж бровей.

От неожиданности Елена попыталась прикрыться свободной рукой, но Парис снова увлек ее под стол. Его нежные, настойчивые пальцы переплелись с ее.

Главный провидец что-то говорил Менелаю, и тот отвернулся, восклицая:

— Превосходно, превосходно! И я надеюсь, что мой брат насладится такой же щедростью, на какую мы можем рассчитывать, когда придет время сбора урожая.

— Агамемнон… – произнес Парис. – Знаешь, Елена, я не понимаю, почему он тебе так не нравится. Я, возможно, вовсе не приехал бы в Лакедемон, если бы он не отзывался о тебе так часто и с таким одобрением у себя во дворце. На самом деле теперь я думаю, что именно Агамемнон послал в Трою сказителя, воспевавшего твою красоту.

Елена выдернула свою руку из пальцев Париса и чуть не уронила кубок. Заметив, что Менелай смотрит в ее сторону, она взяла у проходившего мимо слуги кусок хлеба и опустила его в свою пустую миску.

— Сказителя прислал Агамемнон?

— Да, вместе с посланником. Наверное, чтобы очаровать моего отца. Иначе это был бы невыносимо скучный визит.

— И чего же хотел посланник?

— Обсудить разные скучные вещи: права на рыбную ловлю, доступ к морским и сухопутным путям. Мой отец, конечно, отклонил все предложения. Но, полагаю, на самом деле сказитель и посланник стремились похвастаться твоей красотой.