Курс 1. Декабрь - Гарри Фокс Страница 51

— Да, Рооб, — выдохнула она мне в рот, и этот стон был слаще любого чая.

Я оторвался на секунду, заглянул в её зеленые глаза, подёрнутые поволокой.

— Что? Ты не уверенно ответила. Сомневаешься?

— Нет. Всё хорошо. Ммм… — она раздвинула ноги шире, прижимаясь к моей руке. — Ты… снова хочешь?

Вместо ответа я закрыл глаза и снова поцеловал её. Глубоко, медленно, чувствуя, как она тает в моих руках.

Лана встала со своего места. Я почувствовал, как её руки легли мне на пояс, как ловко и привычно она расстегнула пуговицу на брюках, потянула ширинку вниз. Ткань скользнула по бёдрам, и я остался в одних трусах.

Лана опустилась на колени. Прямо здесь, у стола. Её белоснежные волосы рассыпались по плечам, алые глаза смотрели снизу вверх с хищным блеском. Она стянула трусы, освобождая член — он уже был твёрдым, готовым.

Она взяла его в рот. Медленно, смакуя, обвела головку языком, потом впустила глубже. Чмоканье было громким, нарочитым — она специально не сдерживалась, чтобы Мария слышала каждый звук. Её щёки втягивались, когда она насаживалась глубже, почти до упора, и горло сжималось вокруг головки. Она делала это красиво, профессионально, с полной отдачей, глядя на меня снизу вверх и явно наслаждаясь произведённым эффектом.

Мария, всё ещё в моих руках, замерла, чувствуя, как член пульсирует в горле Ланы, как мои руки на мгновение сжались сильнее от удовольствия. Она смотрела на нас расширенными глазами, и в этом взгляде было уже не ревность — только жадное любопытство и разгорающееся желание.

Лана медленно, смакуя каждое движение, вытащила член изо рта. Тёплая слюна соединяла её губы с головкой тонкой ниточкой, которая оборвалась, когда она отстранилась. Её руки потянулись к пуговицам моей рубашки, которую она так и носила на голое тело. Одна за другой пуговицы выскользнули из петель, и рубашка распахнулась, открывая её грудь — полную, упругую, с торчащими розовыми сосками.

Она зажала член между грудей, сдавила их, создавая тёплый, мягкий туннель. И начала двигаться. Вверх-вниз, вверх-вниз. Головка то появлялась из этого сладкого плена, то снова скрывалась, скользя по нежной коже. Лана смотрела мне в глаза, и в её взгляде горело торжество — она знала, как это заводит.

Мария встала. Её руки дрожали, когда она сбрасывала халат с плеч. Ткань упала на пол, оставляя её полностью обнажённой. Она опустилась на колени рядом с Ланой — неуверенно, но с решимостью в глазах.

Лана прекратила движение. Разжала груди, освобождая член, и перевела взгляд на Марию.

— Давай, — кивнула она. — Попробуй.

Мария наклонилась. Сначала робко, как в первый раз, но уже смелее. Она взяла член в рот, и Лана тут же склонилась ниже, беря в рот мои яички. Её язык ласкал их — нежно, влажно, с явным удовольствием.

Я стоял, чувствуя, как две пары губ работают в унисон. Мария сосала — старательно, втягивая щёки, пытаясь повторить то, что делала Лана. У неё получалось всё лучше. А Лана вылизывала яйца, временами поднимаясь выше, чтобы лизнуть член у основания, пока Мария брала головку.

Мои руки легли им на головы. Я гладил белоснежные волосы Ланы, путался в кроваво-рыжих прядях Марии. И чувствовал себя… богом. Самым счастливым богом во всех мирах.

— Любишь, когда мы хорошие? — спросила Лана, отрываясь от своего занятия. Её глаза сияли.