Светопад. Пепел бессмертного - Эд Крокер Страница 52

— И нюни разводишь не меньше. Молокосос ты, а не волк, Тони Штуббе. – Я едва не сплевываю, произнеся его имя. – Глупый, ни на что не годный щенок.

— Послушайте, леди Ансбах…

— Я не леди. Не лепи ко мне это вампирье дерьмо. Или Рэйвен Ансбах, или никак.

— Послушай, Рэйвен, я знаю правила, но ты не понимаешь, каково это…

— Так расскажи мне.

— Мм… ну… это ужасно. По сути, я в плену.

— По сути?

— Точнее, у меня есть где жить, но я не могу даже бегать, как полагается волку. Они меня ненавидят, – это видно по их глазам. И постоянно пускают кровь. Это продолжается целое столетие. Рэйвен! Это несправедливо.

Тони старается акцентировать последнее слово, но под открытым небом его голос звучит слабо и безжизненно.

— Ты жив?

— Да, но это не…

— Да, я слышала. Это несправедливо. Как и убийство вольфхайнда не во время охоты. Но это тебя не останавливало, да, Тони? Твое чувство справедливости не отличается постоянством, как я погляжу.

— Хорошо! Я совершил преступление! Тогда накажи меня, как полагается между волками!

— О, всенепременно. Даже не сомневайся.

Теперь его запах хорошо сбалансирован. Страх и гнев соревнуются за внимание. Резкий металлический привкус приглушает сильный цитрусовый аромат – запах горьких лимонов. Интересно, что победит?

Тони проводит трясущейся рукой по гриве.

— В былые времена передачу соплеменников вампирам сочли бы возмутительным. Когда мы начали потакать кровавым лордам?

Я улыбаюсь широкой улыбкой, обнажая жемчужные клыки. Такие разговоры всегда начинаются с улыбки, но никогда ею не заканчиваются.

— В былые времена, говоришь. Какое интересное выражение. Почти как «встарь». Конечно, ты не помнишь то время, потому что ты – бета-волк из стаи Штуббе. Вы все слишком молоды, среди вас нет никого, кто жил до Войны двойников, так? И тем не менее вы так много рассуждаете о предвоенных годах. Чуть ли не гребаные мемуары пишете на эту тему. И первыми напоминаете другим стаям, как было здорово, когда мы считали вампиров врагами. Советую сделать глубокий вдох, посчитать на небе месяцы и поговорить с кем-нибудь из волков, которые жили в те времена.

Я наклоняюсь над ним. Волосы падают мне на лицо и закрывают его, видны лишь глаза и улыбка. Такого прилива ярости я не ожидала – из одних моих духов можно вырастить целое лимонное дерево.

— Что же касается потакания лордам, за свою жизнь вампиров я убила больше, чем вся ваша стая и еще пяток других, так что оставь нытье, собачья шкура, или я порву тебе глотку – глазом не успеешь моргнуть.

Тони не отвечает. Я собираюсь добавить еще кое-что, но передумываю. Это бесполезно. Многим волкам не по душе пакт, заключенный после нашествия серых. Мы, волки, отправляем вампирам своих самых матерых преступников, чтобы те пятьдесят лет держали их у себя и пускали им кровь. Пополняли свои запасы. Когда волчьей крови наберется достаточно, они обещают создать армию вампиров с достаточно мощными крыльями, чтобы победить серых и вернуть всех нас в Центроземье. Я тоже не могу сказать, что в восторге от этой идеи. Однако в мире есть леса, по которым я хотела бы побегать, и других способов добиться этого я не вижу.

Я отворачиваюсь и сажусь на траву. Тут, в Пограничье, между Первым Светом и Волчьим краем, горы уступили место растительности, которую пока трудно назвать лесом, а небо цвета темного сапфира. Мне здесь спокойно, даже когда идет охота. Если как следует сосредоточиться, то перестаешь обращать внимание на отвратительные эмоции окружающих и принюхиваешься к текущей неподалеку реке – запах свежий, с чуть заметной ноткой соли и серы. Наконец я вновь собираюсь с мыслями.