Песнь безродного - Карина Володина Страница 56

— Понятия не имею, – беспомощно огрызаюсь я. – Может, он ещё не протрезвел после вчерашнего. Что крайне странно, потому что я…

Я прикусываю язык.

Упс.

Поздно.

— …вполне себе протрезвел? – лукаво продолжает Ивона. – Значит, вчера вы очень даже дружили?

— О да. К сожалению, это оказалось дружбой на одну ночь. Под тонной румынского алкоголя он ничего. Жаль, что я приехал сюда учиться у него, а не напиваться с ним до смерти.

— О, даже до смерти?

— Это крылатое выражение, Ивона.

— А Тома сказала мне, что вовсе не крылатое.

— Томы там не было.

— Зато были некие «секреты», верно?

— Она пересылала тебе сообщения?

— Именно. Я хотела написать тебе сама, но потом передумала. Не хотелось отвлекать тебя от новых знакомств. И чем вы занимались?

Я невольно усмехаюсь.

— Фехтованием.

— Чего?..

— Алин, – зовёт меня Сильвана.

Я вздрагиваю, едва не выронив телефон в пропасть под ногами. Я как раз показываю Ивоне румынские пейзажи по видеосвязи.

— Это что, – хмыкает Сильвана, – идёшь по стопам Элизы? Решил замутить красивые фоточки?

— Нет, тут моя сестра, – бормочу я.

— Привет! – улыбается Ивона из маленького прямоугольника. – Сильвана, отличная стрижка! А ты что, тоже десантировалась?

Сильвана ухмыляется. У неё своеобразная улыбка: обычно флегматично расслабленный рот растягивается почти до ушей, подчёркивая не слишком изящную квадратность лица, становится заметна щербинка между зубами. Но в целом это даже мило. Забавная изюминка – куда симпатичнее, чем аристократическая выхоленность Элизы, тщательно маскирующей каждый изъян.

— Ага, с парашютом, – отвечает Сильвана. – Стрижка – дерьмо, не старайся. Я хотела укоротиться под мальчика, но маман устроила истерику. Ив, мне нужен твой брат. У Листера для него задание.

— Я не хочу… – хмурюсь я.

— Ну ладно, пока! – быстро говорит Ивона – и так же быстро отключается.

Прекрасно.

— Я не собираюсь возвращаться к Листеру, – качаю я головой, убирая телефон в карман.

— Да мы поняли, – лениво отвечает Сильвана.

На Сильване уже нет ни пиджака, ни юбки-карандаша – на ней болтаются великоватая чёрная толстовка и спортивные штаны, горло затянуто в нашейник с металлическими пластинами, а из-под слегка закатанных рукавов выглядывают напульсники из того же набора экипировки.

— Принарядилась, – поясняет Сильвана, проследив за моим взглядом. – В этом шкафу хренова прорва всякого дерьма. Элиза в шоке. Листер и её заставил переодеться.

— И что ему нужно от меня?

Сильвана не спешит с ответом, поднимая указательный палец.

— Ща, – говорит она. – Момент.

Она закидывает в рот жвачку, щёлкает зажигалкой, прикуривая тонкую сигарету. Я терпеливо жду.

— Ну короче. – Сильвана с наслаждением затягивается. – Листер сказал, что, раз уж ты всё равно свинтил с пары, займёшься чем-нибудь полезным. На.

Она кидает мне нечто очень похожее на ключи, завёрнутые в блокнотный лист.

— И что это? – моргаю я.

— Прочитай, – жмёт плечами Сильвана.

Ладно. Я разворачиваю бумажку. В ней и правда ключи – от машины.

«Алин! – написано на бумажке крупным угловатым почерком. – Моя машина припаркована у пивной в Мэгуре, ты знаешь, где это. Красный «Порше-Кайен», надеюсь, у тебя есть права – если нет, не переживай, здесь их никто не проверяет. В пивной скажешь, что тебе для Даскалу, как обычно, потом отвезёшь всё Ниле в школу. Адрес есть в навигаторе. Постарайся успеть до её большой перемены – она начинается в 13:20».