Вероломный бог - Кэмерон Джонстон Страница 57

Я несколько часов изучал остальные бумаги Линаса, спина становилась негнущейся и все больше болела, задница онемела от жесткой скамьи. Я выпрямился, зевнул и потянулся. Женщина на противоположном конце стола уже некоторое время дремала – потихоньку сопела, положив голову на скрещенные руки. В уголке губ поблескивала капля слюны.

Улыбнувшись, я подошел ближе.

— Извини… – Никакой реакции, кроме тихого стона. Я положил руку ей на плечо. – Лучше просыпайся, пока кто-нибудь…

Она резко выпрямилась, ухватила мое запястье и вывернула всю руку так, что захрустели суставы. Я упал на колени, задохнувшись от боли, а она выворачивала все сильнее.

Наконец, очнувшись, она поняла, что ошиблась, и отпустила меня.

— Проклятие, извини. – Она помогла мне встать. – На сей раз я, кажется, ничего не сломала?

На сей раз?

— Ничего страшного, – выдохнул я. Вся рука пульсировала, словно еще чуть-чуть – и сломалась бы. – Сам виноват, напугал тебя.

До чего же она сильная. Просто адски сильная.

Она отвернулась и, краснея от смущения, вытерла с губ слюну.

— Не могу даже выразить, как мне жаль. Извини. Боюсь, это следствие недели ночных патрулей.

— Мне бумажная работа тоже всегда кажется утомительной, – сказал я, потирая локоть. – Ладно, купишь мне как-нибудь выпивку, и будем в расчете.

— Идет, – сказала она.

Даже и не знаю, кто из нас сильнее удивился ее ответу. Мгновение мы смотрели друг на друга во все глаза, а потом рассмеялись. Так приятно насладиться кратким мигом непринужденности.

— Одна выпивка за едва не сломанную руку, как по мне – скромная компенсация, – сказала она.

Я напрягся от внезапно пришедшей мысли. Может, Эва – сокращение от Эвангелины? Неужели она тот маг, о котором говорили Киллиан и Шадея? Я откашлялся.

— Э-э-э… а ты случайно не маг?

Она нахмурилась:

— Это все не важно, не бери в голову. Я не обижаю простых людей.

Мне хотелось сломя голову выпрыгнуть из ближайшего окна. Вместо этого я изобрел оправдание и, махнув в сторону бумаг Линаса, предложил:

— Как насчет того, чтобы сходить выпить как-нибудь в другой раз? Я немного занят.

Сохранять хорошую мину становилось все труднее.

Она улыбнулась и похлопала меня по плечу, не особенно нежно.

— Через два дня, в «Позолоченном лебеде», если будешь свободен. Если к тому времени не сбежишь из города.

Мы немного поболтали и обменялись несколькими неудачными шутками, пока приводили в порядок бумаги, она ловила рыбку в мутной воде моей реальной истории, а я изворачивался и нырял. То, что я, похоже, вызывал у нее интерес, было с одной стороны мило, но с другой – ужасно. И для мага она была благословенно непритязательна, почти как нормальный живой человек. Но она из Арканума, значит, ей нельзя доверять. Чем скорее я вернусь в нижний город, тем для меня безопаснее.

Эва настояла на том, чтобы проводить меня на улицу через большой зал. Она шла в ту же сторону, и правдоподобного повода отказаться у меня не нашлось. Если я покажусь еще более подозрительным, она может меня арестовать. У нее, как у мага, было право задержать для допроса кого угодно – кроме других магов, жрецов или высокопоставленных представителей знати. Если бы она как-то выяснила, кто я на самом деле – выродок, печально известный, опасный и в придачу предположительно мертвый, – меня заковали бы в кандалы, не успеешь моргнуть.