Берсерка - Наталья Петренко Страница 6

— Ну, вы, сорванцы, потише! – прикрикнул Эгиль. Одновременно его сын зашипел от боли, растирая запястье.

— Ох, Торвейг! Кость мне сломала-а-а-а!

Кузнец внимательно осмотрел руку парня. На смуглой коже виднелись багровые синяки, оставленные пальцами Торвейг, когда она схватила Торгрима за руку. Кости были целы. Эгиль задумчиво покачал головой.

— Тебе следует быть осторожнее, Торвейг. Ты необычайно сильна для девушки. На-ка, вот. – Он протянул берсерке толстую конопляную веревку. – Сможешь порвать?

Ярлова дочь крепко взялась, дернула раз, другой – разорванная веревка упала на пол. Глаза Торвейг загорелись.

— Торгрим, Эгиль! А свяжите меня покрепче! – попросила она. – Только по-настоящему!

Что ж, Эгиль постарался на совесть – крепко стянул ей локти за спиной. Так викинги связывают пленников в корабельном трюме. Торгрим на всякий случай отошел подальше.

Торвейг напрягла мышцы что было сил. Сначала отлетела медная застежка с платья, веревки врезались в тело… а потом неожиданно ослабли. Торвейг обнаружила, что может пошевелить правой рукой. Ее лицо осветилось довольной улыбкой.

— Вот! Вот как я могу! Я буду сражаться! Буду!

Рагнар Рагнарссон спокойнее всех воспринял перемену с Торвейг. Подумал, поговорил с Оттаром, сыном Ньяла. Его одного могучий вождь мог, пожалуй, назвать своим другом. Сорок лет назад Оттар посватался к Осхильд, старшей сестре Рагнара, но получил отказ. Осхильд, гордая красавица, тоже была воительницей не из последних. Она вовсе не хотела замуж ни за Оттара, ни за кого другого. Раз во время жестокого морского боя Осхильд, раненая, выпала за борт. А может, выбросилась, не желая погибать от вражеской руки. Воительница камнем пошла ко дну. Оттар нырнул вслед за ней в ледяную воду и нырял до тех пор, пока не вытащил бесчувственное тело девушки. Тот бой они выиграли. Скальды сложили свои песни о доблестных воинах, а Оттар тяжело заболел. Он не поднимался с постели почти всю зиму. Но весной своенравная Осхильд вдруг ответила согласием. Счастливее Оттара не было мужчины на свете.

В первый месяц лета невеста взошла на корабль, который должен был отвезти ее в землю, что станет вторым домом. Радостным было то путешествие и веселым пир, который устроил Оттар родичам своей нареченной. А на рассвете к берегу подошли три корабля с ватагой ладожских воинов, поклявшихся о кровной мести… Осхильд Рагнарсдоттир умерла на пороге того дома, куда готовилась войти хозяйкой, ее отец – тоже. Пятилетнего Рагнара один из воинов ударил по голове и выбросил из окна, чуть не вышибив из мальчишки дух. Оттара свалили, когда на нем уже живого места не было от ран. Но суровые северные боги зачем-то сохранили ему жизнь… Оттар до сих пор не мог понять, зачем им это было нужно. Почему он не смог уйти об руку с невестой, которая так и не стала ему женой. Ради мести? Да кому она нужна, эта месть? Что, местью можно оживить убитых, заново воздвигнуть сожженные стены родного дома? Оттар стал брату Осхильд другом, учителем и наставником. Да, они с Рагнаром отомстили, отомстили жестоко и страшно, но пустоты в груди не стало меньше. Оттар начал улыбаться лишь тогда, когда у Рагнара появились дети. Да, он сошел на берег и отложил в сторону меч, но мало кого люди уважали так, как Оттара, сына Ньяла. Его негромкий голос слушали на тингах, самые знатные ярлы приезжали побеседовать с Оттаром. Оттар был богат: торговал чуть ли не со всем миром: с русами, франками, ромеями. А еще он лучше всех разбирался в хозяйстве: благодаря советам Оттара люди из Винтерхейма забыли, что такое голод и неурожай. Случалось ему и замирять кровников, и делить наследство, да так, что никто не чувствовал себя обиженным. Прожитые годы посеребрили некогда рыжие волосы Оттара, проложили белые дорожки в его окладистой бороде, чуть согнули крепкие плечи. Он так и остался навсегда женихом Осхильд, не взял себе жены, не вырастил детей, но всем сердцем прикипел к близнецам Рагнарссонам. Никто не знал, что именно Оттар в свое время присоветовал Торварду-ярлу выдать дочь за Рагнара. Он же уговорил Сигвата, прежнего жениха Гуннхильд, не держать обиды и стать Рагнару добрым соседом.