Союз спасения Завтра - Юлия Фим,Дэри Айронин Страница 62

— Ты пытаешься опозорить нашу семью из-за оборванца?

Ён сдержался, чтобы не нагрубить, потому что всё ещё не хотел усугублять, надеясь отделаться малой кровью.

— Разве можно опозориться, заботясь о человеке? – спросил он, не отводя взгляда.

— О нём позаботятся. Отпусти его руку и возвращайся к себе.

Мать напряглась. Было видно: она испугалась. Но промолчала.

— Не переживай, – продолжил отец уже спокойнее. – Я позабочусь, чтобы его хорошо устроили.

Не этого ли Ён хотел? Чтобы Лаки оказался в безопасности, чтобы его накормили, уложили, дали крышу над головой… Разве это не хорошее окончание истории для беспризорника в древней Корее?

Лаки рассеянно смотрел куда-то перед собой. Маленькая ладошка уже даже не держала руку Ёна.

И это всё решило.

Ён отлично знал это чувство. Когда ты ребёнок и уже даже не ждёшь, что взрослый решит за тебя вступиться. Взрослые всегда выбирали лёгкий путь.

— Нет, отец. При всём уважении, он пойдёт со мной.

Лицо отца посуровело. В нём не осталось ни капли привязанности, словно смотрел он теперь не на родного и единственного сына, а на гнусного воришку.

Вот только у Ёна был иммунитет на такие взгляды: злобные начальники, суровые воспитатели – все они довольно быстро начали утомлять Ёна, и он в целом решил, что не каждый взрослый заслуживает уважения. Его нужно заслужить, а простое прибавление цифр к возрасту – не то чтобы личная заслуга.

Поэтому Ён твёрдо выдержал взгляд отца.

— Как хочешь. Останешься без ужина. И в покоях – до утра. Не выходи.

Асса! Честно говоря, не считая ужина, наказание было почти приятным. Ёну и так хватило всего: и церемонии, и китайских свитков, и мифологических существ. Сидеть тихо в комнате и не высовываться звучало почти как подарок.

Путь до покоев оказался длиннее, чем Ён ожидал, он даже по-новому оценил уровень богатства семьи. От крыла слуг до личного павильона Ёна дорога заняла не меньше тридцати минут. Всё это время Ён ворочал головой по сторонам, в отличие от нахмуренного Лаки и опечаленного Ука.

Едва они переступили ступени двора Ёна, как Лаки вдруг воскликнул:

— Ты же понимаешь, что это не конец? Ты выиграл маленькое сражение, а битва-то ещё впереди!

Ук облегчённо выдохнул, словно было произнесено то, что крутилось у него в голове.

— Нас ждут большие неприятности, господин. Вас бы уже отхлестали розгами по ногам за непослушание! А сейчас конфликт ещё не решён.

— Сделали бы что?

Лодыжки сразу заболели, словно Ёна уже действительно отхлестали по ногам до крови.

— Жуть, – пробормотал он, а потом широко улыбнулся. – Да что вы носы повесили! Завтрашний день до завтра не наступит! А мы наконец можем отдохнуть!

Отдыхать, конечно же, никто и не думал. Ён на миг застыл на пороге комнаты, а затем бросился её исследовать.

Личная комната Ёна была оформлена с китайским колоритом (так, видимо, Пэкче отдавала дань уважения «старшему брату»), подчёркивала статус и утончённый вкус владельца своей роскошью. Возле позолоченной курильницы, больше напоминающей шишку с птицей-понхван над ней, в стелющихся кольцах дымка восседала каменная статуя Будды с удивительно доброй улыбкой. В комнате стоял ненавязчивый приятный аромат цитруса.

Ён бросился к шкафам, покрытым не иначе как перламутром, и с энтузиазмом распахнул каждый из них. Внутри висели в идеальном виде ханбоки на все случаи жизни, в нижних отсеках шкафов располагалась завидная коллекция головных уборов и обуви.