Змея. Часть 1 - Лана Ланитова Страница 62

По комнате тут же распространился странный запах, похожий на запах озона. Гладышев смотрел на это неприятное действо, и у него от отвращения и страха холодела спина.

— Да, господа, это эктоплазма! – торжественным и восхищенным голосом произнесла сама хозяйка, графиня Трубникова. – Это же Альберт! Мой Альберт…

В белой, склизкой и пенистой субстанции произошло некое шевеление. Всем показалось, что контур мужской головы отделился от остальной облачной массы и зажил своей собственной жизнью. Голова кивнула и закашлялась. Гладышеву почудилось, что реальность перенесла его в какой-то странный и скорее дурной сон. Он смотрел на происходящее и не верил собственным глазам. Господи, как такое возможно, думал он и потихоньку щипал себя за кисть освободившейся руки.

Белый призрак откашлялся и, вперив мёртвые очи в собственную жену, вдруг произнёс неестественным металлическим голосом:

— Аделаида, зачем ты спишь с Потоцким?

Публика на миг онемела, а после густая тишина разорвалась возгласом изумленной графини:

— Что ты, Альберт! Это всё злые наветы! Я до сих пор верна тебе…

— Лжёшь, неверная! – белая голова захохотала, а после вновь закашлялась.

А комната наполнилась шепотом изумленных гостей.

— Господи, Альберт, – графиня залилась слезами. – Ты так и не излечился от чахотки?

Шепот приглашенных стал ещё явственнее.

— Тише-тише, господа, – с тревогой повторила Барбара. – Не разговаривайте слишком громко.

Но, не смотря на все призывы к тишине и спокойствию, кто-то из присутствующих всё же нарушил запрет и зажег керосиновую лампу. Может, это сделал человек, который работал на полицию, а может кто-то из слуг, тайно следивший за всем сеансом. Так или иначе, но после того, как лампа осветила часть комнаты, Казимир хрипло вскрикнул, будто ему и вправду стало невыносимо больно, а белая субстанция, в которой все узнали присутствие образа покойного графа, стала на глазах таять, скукоживаться и лезть назад в горло к несчастному Соболевскому. После того, как в его глотке мелькнул лишь след, похожий на прощальный взмах белого платка, Казимир в очередной раз содрогнулся, опустил голову и посмотрел на присутствующих крайне злым взором мутных глаз.

— Пся крев, канальи! – произнёс он свирепо и уронил голову на стол.

Дама, сидящая рядом с Михаилом, всхлипнула и тихонечко перекрестилась со словами; «Свят, свят!»

Мужчина напротив, наоборот, не сдерживаясь, произнёс в ответ весьма недвусмысленную фразу:

— Идите вы все к чёрту, господа! Я лично пас…

Даже нашему герою, привыкшему за эти несколько дней к разного рода несуразицам и мистике, сделалось крайне муторно. Первое о чём он подумал, это то, как бедная Барбара может терпеть возле себя эдакое рычащее и изрыгающее эктоплазму, чудовище.

После хриплого ругательства Казимира, все присутствующие вскочили со своих мест и отбежали от стола. За столом осталась лишь сама графиня и бесстрашный Гладышев, которому более всего хотелось схватить Барбару в охапку и увезти её подальше от всех этих страшных мест и этих странных людей.

Пока он мечтал о том, как крепко сожмёт ее в своих объятиях, сама Барбара совсем не разделяя его романтического настоя, напротив, хлопотала возле повергнутого супруга. Она поила мужа водой, обмахивала газетой и всячески приводила в чувства.