Неукротимая попаданка. Ненавистная жена графа Туршинского - Оксана Лаврентьева Страница 65

Глава 37

Время для меня будто остановилось.

Я тоже невольно опустила взгляд, посмотрела на свои руки и… тут же пожалела о своем импульсивном поступке.

И чего я этим добилась? Кроме дополнительного унижения — ничего! Разве богачу и «хрустальному королю» есть дело до моих мозолей и ссадин? Для таких как он все, кто зарабатывает на жизнь непосильным трудом — второсортные люди. И кроме презрения и уничтожительных слов я от него ничего не дождусь...

Но Арсений почему-то молчал, и каждая секунда, проведенная рядом с ним, превращалась для меня в настоящую пытку.

И я не выдержала: подняла на него взгляд и тут же остолбенела. Потому что в его глазах я не увидела ни капли презрения. Только немой шок. Словно все его колкости застряли комом в горле…

Неожиданно я вспомнила о Свиягине.

Господи, только не это! Он сейчас же кинется меня искать, а здесь я и Туршинский… Арсений сразу поймет, что я была в ресторане вместе с Павлом Дмитриевичем и… все поймет превратно. Решит, что я с ним… Тогда и Свиягину несдобровать, и мне придется уйти с завода!

От одной этой мысли мне стало дурно. Поэтому я в ту же секунду отпрянула от Арсения и почти бегом бросилась по коридору к лестнице.

Спиной я почувствовала его тяжелый взгляд. Но это и неудивительно: сначала мое неожиданное появление, потом не менее загадочный побег…

— Настасья Павловна? Что случилось? На вас лица нет! — пробормотал Свиягин, помогая мне забраться в карету.

Я же не смогла вымолвить и слова, только отрицательно мотнула головой, давая ему понять — никаких расспросов. К счастью, он оказался тактичным человеком и, помявшись, просто замолчал. А же уставилась невидящим взглядом в каретное окно.

Пришла в себя я лишь в купе поезда, и сразу же с головой окунулась в работу. Идеи посыпались как из рога изобилия, один эскиз сменял другой. И я лихорадочно рисовала, пытаясь заглушить в себе тревогу и боль.

Вскоре на столике выросла стопка набросков — будущие вазы и соусницы, а также узоры и концепты для гравировки…

Павел Дмитриевич молча взял эскизы и начал их рассматривать. Он изучал их долго и внимательно, после чего поднял на меня взгляд, полный искреннего уважения.

— Знаете, если бы мне сказали, что все это сделано за такое короткое время, я бы ни за что не поверил, — произнес он. — Настасья Павловна, это гениально. Ваше имя скоро будет знать весь мир. И я ни капли не преувеличиваю.

Его слова согрели душу, но также напомнили мне о главной проблеме. И я поняла, что настало время поговорить с ним начистоту.

— Павел Дмитриевич, мне нужно с вами кое о чем серьезном поговорить… — начала я, мучительно подбирая слова. — Сегодня в «Царьграде» я... столкнулась нос к носу со своим мужем. И поэтому умоляю вас, оставьте всё как есть! Пускай эскизы эти вашими и значатся, будто вы их автор. Для меня так спокойнее будет…

Свиягин удивленно поднял брови и откинулся на спинку дивана с таким видом, будто я его оскорбила.