Стражи восемнадцати районов - Антонина Крейн Страница 70

— Ты снял его, прежде чем пойти в душ, – Рыбкин пожал плечами. – Я и взял.

— Зачем? Я бы и так показал, раз тебе было интересно.

Феликс вместо ответа прищурился и многозначительно посмотрел вверх. Я, хмурясь, перевел взгляд туда же и поперхнулся. Весь потолок покрывали руны, слабо мерцающие жемчужным светом.

— Я должен был проверить, что с этим роялем все чисто, – объяснил Рыбкин. – Окажись в нем какая-то секретная начинка, руны засветились бы багряным.

— Но ведь мне его подарил Керув… – протянул я.

Для меня самого имя дарителя вовсе не было признаком надежности. Но вот то, что Феликс мог подозревать херувима в недобрых намерениях, стало сюрпризом.

— Вот именно. Керув, – только и ответил тот, а потом надел перстень на другой палец. Рояль исчез, и Феликс вернул мне артефакт, а потом упал на кровать с закинутыми за голову руками.

Я, подумав, сел в компьютерное кресло и стал медленно крутиться на нем. Стоявшая на столе умная колонка при моем приближении начала переливаться всеми цветами радуги: нетерпеливо ждала команды, словно виляющий хвостом пес.

Феликс признался:

— Как и ты, сегодня я впервые видел Керува.

— Серьезно?

— Да. В прошлый раз херувим – другой, правда, – посещал Орден, когда я еще не работал стражем. Я, конечно, не рассчитывал, что перед нами явится добрый Дедушка Мороз с бородой из ваты, но не ожидал настолько… – Феликс помолчал, подбирая слова, – подавляющей сущности.

— Не заметил, что тебе было тяжело в его присутствии, – покачал головой я.

— Ну, в тебе тоже ничего не говорило о том, что вот-вот грохнешься в обморок от ужаса. – Рыбкин приподнялся на локтях и вскинул брови. – Выглядел отлично. Очень переживал, да?.. Казалось, что ты готов передавить всех этих тараканов-людишек, недостойных и левого мизинца на твоей ноге, но тебе все же не хочется пачкать обувь, поэтому ты кое-как унимаешь гнев. «Вам не страшно жить с ним?» – спросила меня одна колдунья, и когда я сказал, что нет, потому что ты классный, она не поверила и уточнила, держишь ли ты меня в заложниках. И когда я снова ответил, что нет, она якобы понимающе закивала: «Ах, наверное, это ваша тайная миссия – ведь врагов надо держать поближе и все такое, да?..»

Я застонал и закрыл лицо руками.

— Ненавижу себя.

— Не стоит. Оставь эту роль кому-нибудь другому: желающих наверняка найдется немало. Лучше добей их: будь от себя в восторге.

Разомкнув пальцы, я сквозь них свирепо уставился на Феликса:

— Ты не помогаешь.

Он хитро прищурился:

— А по-моему, ты сейчас улыбаешься.

— Нет, – запыхтел я и поджал предательски приподнявшиеся уголки губ.

А потом бросил еще один взгляд на потолок, где уже потухли сиявшие прежде защитные руны.

— Ты считаешь, Керув видит во мне этого будущего… Повелителя Проклятых? – спросил я. – И поэтому мог спрятать в подаренный артефакт что-то вроде бомбы?

— Бомбы вряд ли. Он все-таки херувим, эй. А вот отслеживающие чары – легко, как мне кажется.

— А что насчет слов Алекто, была ли она права? – Я сжал кулаки. – Скажи мне честно: в Небесных Чертогах меня могут счесть слишком опасным и казнить за мой дар?

Феликс внимательно посмотрел на меня.

Пауза. Долгая пауза, разбиваемая лишь пением соловья за приоткрытыми окнами.

— Не думаю, – сказал он наконец. – Я даже не представляю, что должно случиться для этого. Я знаю как минимум о двух случаях, когда те, кто должен был быть на стороне света, пошли тропой убийств. Страшных убийств. – Глаза Рыбкина вдруг потемнели от ярости, будто на морской поверхности раскрылся водоворот. – Но даже их не казнили, а просто заключили в Беззвездную Тюрьму.