Громов. Хозяин теней. 7 - Екатерина Насута Страница 76

Точнее чай был в пузатом чайнике, на который для тепла сверху усадили стёганую бабу. А самовар с кипятком уже отдельно притащили, на посеребрённом подносе. Пузатое тело его обвивал рунный узор, намекая, что это — не просто так обычный самовар, на шишках да угольях, но настоящий артефакт.

— Нет. Не рискнула сама.

Правильно.

Я вообще не уверен, что эту дрянь стоит давать людям. Да, Каравайцеву она помогла, он избавился от погани, но… как оно потом аукнется? И не получится ли, что станет хуже? Не сейчас, но через год там или два? Вопросы, одни вопросы.

— Демидов сказал, что молодого человека разным целителям показывали, — Николя наполнил низкую широкую, по местной моде, чашку заваркой. — И охотникам тоже.

— Не взялись помочь?

— Увы.

— И чем объяснили?

— Тем, что это не тварь, но изменение дара, а такое не лечится. Что силовые потоки искривлены, а кромешная энергия перемешалась с его собственной. И тени могут поглотить, но и то, и другое сразу, не разделяя. Да и то, скорее всего, с душой.

То есть, пациенту их лечение пойдёт не на пользу.

— К слову, я склонен согласиться. Случай крайне непростой, но… ваши тени вреда не причиняют. Но и сказать, чтобы ему стало легче, нельзя, — продолжил Николай.

— Значит, надо смотреть, — я пытался понять, что делать. И уезжать не хотелось, потому что этот вот день открытых дверей нервировал.

Заходи, считай, кто хочешь.

Убивай кого хочешь.

— А если завтра? — предложил я. И тут же поморщился. Нет. Завтра с утра у нас занятия с Вороном. А он как раз просил быть. Мол, и проект мой доводить до ума надобно, и самого меня тоже. Потом обещал ребятам в лаборатории появиться, ибо тот проект тоже сбрасывать не стоит.

— Нет, — я покачал головой. — Тань, а если так? Мы сейчас вернёмся. Я переоденусь.

Бесит меня этот парадный вид. Да и форма одна. Если вдруг чего приключится, а с моим везением приключится обязательно, то жалко будет изгваздать.

— Проверю, что там и как. И Еремея предупрежу. А потом и поедем? Туда и обратно. Управимся за пару часов. Надеюсь.

План так себе. Но другого нет.

В обеденной зале стало людно и шумно. И главное, кто занял стол у окна? Шувалов. И почему меня сие не удивляет совершенно? Как и то, что нас он тоже заметил. Поднялся, вроде как без особой спешки, с этой своей обычной вальяжностью, но вот при всём том раз и он уже перед нами, что та Сивка-бурка. Копытом не бьёт, но ручку сестрице целует.

— Счастлив видеть вас, Татьяна Ивановна!

И по голосу всем ясно, что действительно счастлив. Не видел бы я, как он на жену смотрит, заподозрил бы неладное. Вот и Николя чуть хмурится.

— А мы тут как раз о вас беседовали! — с неприкрытым восторгом возвестил Шувалов, указывая на стол у окна и человека за ним. — И тут вы! Какое счастливое совпадение! Правда, Осип Бенедиктович?

— Д-да…

Выглядел купец несколько нездоровым. Вон лицо покраснело, на лбу испарина, и по вискам капли пота катятся. А в ресторации и не сказать, чтобы жарко.

— Вы ведь знакомы? Чудесный, чудесный человек! — Шувалов не спешил отпускать сестрицу. — Я так рад, что счастливый случай свёл нас вместе…

Купец сунул пальцы под воротничок.

— А всё получилось случайно! Мы с Евгением Васильевичем беседовали, обсуждали строительство лаборатории, потому как и вправду не дело, что ученики вынуждены ютиться в этом флигелёчке.