Несравненный - Forthright Страница 76

Лиля ожидала, что Блеск Стармарк будет более… важным. Что в общем-то было глупо. Потому что папка был обычным, Лапис – глупым, а Хисока-сенсей – милым. Хотя большинство людей ожидали, что все они будут важными-преважными.

— Что тебе больше всего нравится делать? – спросила она.

Блеск задумчиво нахмурился:

— Наверно, мне нравятся… возможности. Мне нравится помогать чему-то случиться. Я хочу, чтобы то, что я люблю, продолжалось.

Лиля призналась, что не поняла.

Тихо фыркнув, Блеск проворчал:

— Наверно, можно сказать, что я люблю детей.

— Здорово. – Лиля подумала обо всех метисах в Особняке. – Я тоже люблю детей.

Она нарвала еще листьев и несколько крошечных цветочков. Было уже трудно держать букет в руке.

Блеск заметил это и достал из кармана записную книжку:

— Засунь листья между страницами. Так они не помнутся.

Прежде чем двигаться дальше, он помог ей разложить листья и лепестки цветов по разным разворотам. Она не могла не заметить, что каждую страницу заполняли карандашные линии. А также имена людей и названия мест.

— Вот некоторые из этих возможностей, – сказал Блеск. – Иногда люди просят меня помочь им определиться с выбором будущего.

— Я знаю, что такое генеалогическое древо.

— Это родословные некоторых весьма многообещающих молодых наблюдателей, которые приехали сюда этим летом. – Блеск провел пальцем по одной линии, затем по другой. – Я познакомил родителей этой девочки. Знал ее бабушку и дедушку по матери. Яркая и красивая линия. Пусть она сияет и дальше.

Это прозвучало как молитва. Или как благословение.

Лиля знала о контрактах такого рода. Даже знала, что Блеск славится ими. И что мама их ненавидит. Значит ли это, что маме бы не понравился Блеск? Это было бы ужасно. Дед Эвера был добр, даже с незнакомкой, которую принял за обычную девочку.

Блеск аккуратно закрыл книжку и сунул ее в карман:

— Почти пришли.

Он свистом подозвал Лиру, Люта и Лора, свернул и стал подниматься по склону.

Лиля последовала за ним, цепляясь за деревца.

Внезапно склон закончился, и она оказалась на широком, поросшем травой карнизе, который тянулся вдоль высокой каменной стены, сверкавшей в лучах солнца. В ее поверхность были вделаны десятки – нет, сотни – кристаллов. Их сладостное пение коснулось ее сердца, заставив его биться чуть быстрее, и в воздухе запахло цветами.

Кирие бы здесь понравилось.

Блеск сел, прислонившись спиной к стене, и вытянул ноги:

— Подойдет ли это место для пикника, ангелочек?

— Где мы?

Она хотела показать это место Кирие, если удастся.

— В моем любимом месте. Мне нравится сюда приходить.

— Это секрет?

— Довольно большой. – Однако Блеск не выглядел обеспокоенным. – Ты проголодалась?

Они разделили еду, включая пирожные, которые, как утверждала Сияние, были у Блеска любимыми. Сияние не забыла даже целый поднос особых фрикаделек, которые Блеск разрешил скормить щенкам.

Когда все было съедено, Лиля начала исследовать местность. Сначала стену, затем растения, окружавшие их приют.

— Не отходи далеко и не приближайся к воротам. – Блеск торжественно подмигнул. – Иначе дочери меня отругают.

Пока он нежился на солнышке со щенками, она пыталась понять, где находится и как вернуться. Вероятно, здесь и находился источник странного цветочного запаха, который чувствовал Кирие. Зная, что здесь есть еще и кристаллы, Кирие сможет отыскать это место быстрее. Мощные камни любили его не меньше, чем ветра.