Хроники новуса II - Наталья Бутырская Страница 78

— Брат Гракс, могу я спросить? Как ты понял, что она лжет?

— По глазам. Она смотрела на меня так, как не всякая продажная девка осмелится.

Когда до улицы, где жил торговец шерстью, оставался всего один поворот, я почуял до боли знакомую вонь. Вонь подогретых на жаре нечистот. Лошадь Гракса, видать, была почувствительнее моей: она зафыркала, замотала головой и даже остановилась, не желая приближаться к этому смраду. Лишь после нескольких понуканий и ударов по крупу она все же двинулась с места, но ступала так неохотно и осторожно, будто впереди не подсохшие лужи помоев, а тонкий хрупкий лед.

Мы повернули, и я увидел ровно то же самое, что и тогда: засоренную сточную канаву, расползшуюся по камням вязкую жижу и доски, проложенные поверх нее, чтобы пройти, не запачкавшись.

После случая с госпожой Бриэль я немного осмелел и заговорил с братом Граксом первым:

— Как же так? Я же прошлым летом тут всё вычистил! Несколько дней с утра до ночи выгребал нечистоты, столько дряни из канавы вытащил!

— Только не разрешил разногласия с золотарями, — хмыкнул Гракс.

А ведь верно! Золотари могли нарочно забить сточную канаву чем-нибудь, чтоб торговец всё-таки пришел к ним на поклон. Вряд ли эта канава случайно засорилась дважды за год.

Гракс побрезговал спрыгивать, подъехал к воротам вплотную и сильно ударил в них ногой. Рядом отворилась калитка, высунулась голова того же самого конюха, который выдавал мне тогда лопату и ведра.

— Господин занят и никого не принимает, — выпалил он, а потом побледнел, осознав, что говорит это всаднику с мечом на поясе.

— Открывай ворота! — грубо приказал Гракс.

— Но господин не велел…

— Скажешь, что я без спросу! Живо!

Конюх скрылся, а потом распахнул ворота, давая нам проехать.

— Хозяина зови!

Даже в чистом дворе Гракс не стал спешиваться, остался в седле, ну и я тоже последовал его примеру.

Спустя какое-то время вышел сам торговец шерстью, сразу согнулся в низком поклоне и извинился за своих нерадивых слуг, которые не сумели распознать столь важного господина.

— Я — из культа Revelatio, — сказал брат Гракс. — Этот город принадлежит культу Revelatio, эта улица и земля, на которой стоит твой дом, тоже принадлежат Revelatio!

— Разумеется, достопочтенный господин! И я всем сердцем чту и уважаю великий культ, честно плачу подать и каждый день благодарю древо Сфирры за нашего мудрого и доброго правителя, прославленного магистра Ревелацо!

— Тогда почему ты позоришь его имя?

Я недоуменно посмотрел на Гракса. Разве мы приехали сюда не ради того, чтоб подтвердить мою личность? Сапиенс будто бы напрочь забыл об этом.

— Достопочтенный господин, я всего лишь ничтожный торговец, потому не владею и крупицей вашей мудрости, но я осмелюсь спросить, чем именно я ненароком оскорбил славное имя Ревелацо? Может, злобные наветы донеслись до слуха господина?

— Нет, то не наветы донеслись до моего слуха, а вонь твоего дерьма коснулась моего носа. Или ты настолько привык к запаху нечистот, что не замечаешь? Половина города воняет, как старая выгребная яма, из-за твоего попустительства, а ты смеешь говорить про навет?

Торговец перепугался, упал на колени и взмолился:

— Это не моя вина, господин! Это всё золотари! Уж не знаю, за что они невзлюбили меня, но они отказываются чистить канаву! Я и к бургомистру ходил, и к наместнику, но этот цех настолько возгордился, что отказывается выполнять свою работу! Вот если бы господин заглянул к ним и велел…