Демонхаус - Софи Баунт Страница 80

Страх испаряется. Я готов вцепиться зубами во вражеское горло! Вывернуть урода наизнанку! Однако прилив уверенности разбивается о невидимую стену. Сара подбегает – я вижу ее за спиной демона – и берется за медальон.

Я проваливаюсь в темноту.

* * *

Когда-то девушки ненавидели меня за красоту, а мужчины за то, что не могли получить, первыми руководила зависть, а вторыми – похоть, гордость и самолюбие. Возможно, они и сейчас меня презирают, однако если лет в семнадцать это было важно, то теперь не имеет значения. Их ненависть посредственна. Они ненавидели массу одних и тех же вещей, от скуки или по традиции.

Что касается меня, то я ненавижу лишь его – того, кто секунду назад отвесил мне пощечину и протащил за волосы к дивану. Когда Волаглион злится, он способен и на худшее. Так уж он устроен. Но самое обидное… он не испытывает ко мне ненависти, самое ужасное: он считает, что любит меня.

— Знаешь, в Коране не сказано, что не покорная мужу женщина отправится в ад, но сказано, что покорная – легко станет частью рая.

Волаглион нависает надо мной, придавливает за горло к дивану. Я стараюсь не отводить взгляд, не проявлять слабость. И он не отводит. Властный. Бесстрастный. На фоне черных глаз его губы совсем бледные. Я чувствую тяжесть его тела. Запах кедра и леса. Привкус крови во рту.

— Смешно слышать это от тебя.

Мне действительно хочется истерически смеяться. Демон рассказывает о религиозных учениях. Ну разве это не прелестно?

— Ты слышишь, но не думаешь, – говорит он и разжимает душащие меня пальцы, заботливо откидывает мои волосы со лба. – Слушай смысл, а не слова.

— Хочешь сказать, что этот дом может быть для меня раем?

Я не выдерживаю и хохочу. Он опять хватает меня, сжимает рыжие пряди в кулаке, тянет назад и проводит носом под моим подбородком. Его огненное дыхание режет кожу.

Нет, ну пожалуйста, не сейчас…

— Если…

— Если я буду выполнять твои приказы, – перебиваю я.

Волаглион стягивает мой изумрудный халат и откидывает в сторону, сажает меня к себе на колени, по-прежнему оттягивая мои волосы на макушке. Вот-вот вырвет клок – но это лишь ощущение, он четко знает меру, чтобы сделать больно, но не покалечить.

— Ты спасла его.

— Я убрала его с твоих глаз.

— Ты ослушалась.

— Он нужен для ритуала. Я не хочу проблем.

— Ложь, – шелестит он на ухо сексуальным, глубоким голосом.

Издевается…

Я чувствую, как его пальцы странствуют по пояснице, животу, груди, сдавливают, скользят… Дергаясь, я понимаю, что демон запустил их под мое белье. Он вдавливает меня в свое тело, и я уже готова дать волю рыданиям, умолять его, равнодушного и жестокого, не мучить меня сегодня, но вместо этого толкаю его, выворачиваюсь – безумная идиотка – и вскакиваю на ноги.

— Не трогай меня!

Волаглион глубокомысленно смотрит. Затем встает, достает из шкатулки сигары и поджигает одну из них щелчком пальцев, возвращается от полок и развязно усаживается на диван.

— Будь нежнее, – усмехается он.

Я поднимаю халат и накидываю на плечи.

— Wie ist der Rücken? – спрашивает демон, выпуская дым сигары.

Волаглион пользуется немецким, когда очень раздражен. В мимике недовольство не отображается, там, по обычаю, заиндевелое равнодушие.

— Хорошо, – лгу я.

Спина болит до слез. Я ударилась позвоночником о выступающий угол стены, когда демон откинул меня от Рекса, словно тряпичную куклу. Возможно, он сожалеет об этом. Об остальном – сожалеть ему не приходится.