Десять погребальных нот - Ирина Голунцова Страница 81

Увольнение полностью разрушило жизнь несчастной, которая не могла после устроиться на работу, оказалась в долгах из-за необходимости выплаты крупных штрафов, а затем…

Затем Хань И впервые сбежала в горы благодаря Хань Сюаню, пытаясь отыскать в альпинизме и походах спасение от собственных грехов. Но в конце концов эти самые горы привели её к Диюю, где на каждом шагу четвёртого судилища её преследовал навязчивый голос:

— Это из-за вас всё так получилось! Из-за вас моя жизнь превратилась в ад! Это вы меня погубили!

И что, если она? Что теперь она могла сделать с этой правдой? Былого не вернуть, оставалось только, не оглядываясь, идти вперёд. Пусть Хань И ужасный человек, оправдывающий свои злодеяния, но она ни за что не позволит себе так просто сдаться.

— Это всё вы, вы!

Обернувшись и с вызовом глянув на источник звука, Хань И обнаружила, что оказалась совсем одна в узком ущелье, испещрённом жёлтыми прожилками. Надрывный женский голос растворился эхом последнего крика, оставив Хань И наедине с массивными скалами, давившими на неё своей высотой. Выхватив из кармана фонарик, она осветила пространство: рассеянный луч устремился в удаляющийся пустой проход.

Никого. Ни впереди, ни позади. По спине пробежали мурашки. Язык прилип к нёбу, и как бы ей ни хотелось позвать Хань Цзишэ, что-то подсказывало – так она только накличет на них беду.

Гулким эхом доносились чьи-то крики и рёв, напоминавший гул, пробивающийся сквозь толщу многовековых льдов. От жуткого напряжения в ожидании угрозы Хань И хотелось прильнуть к скале и слиться с ней воедино. Сердце с каждым вдохом стучало всё быстрее, страх сковывал тело, но не достигал разума, оставляя его трезвым.

Над головой послышался тихий шорох. Подняв взгляд, но оставаясь неподвижной, Хань И заметила неясный силуэт, с головы которого свисали длинные чёрные волосы. Одного только взгляда на этого гуя хватило, чтобы от страха у неё перехватило дыхание. И словно почувствовав её настроение, злой дух зарыдал, как в фильме ужасов.

Сделав глубокий вдох и медленно опустив фонарик, Хань И прикрыла глаза, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Сжав как можно крепче нож в правой руке, она почувствовала, как, откликаясь на мысленный зов, под её сердцем стало пульсировать тепло, отзываясь мягкими толчками в бедре. Постепенно уверенность, сродни адреналину, вытесняла страх, наполняя тело силой.

Что ж, судилище решило с ней поиграть. Ну, давайте поиграем.

Сорвавшись с места и бросившись в изначально выбранном направлении, она услышала за спиной жуткий визг. Коридор из высоких чёрных скал вёл её по единственному пути, пока впереди не оказался широкий балкон размером примерно в один фэнь[88]. Вниз ступенями уходила ещё пара балконов, ведущих к очередному длинному мосту, перекинутому через реку нечистот.

Хань И не собиралась сбегать. Горячая энергия пылала в теле, словно маленькое солнце, напитывая её теплом. Раз в судилище невозможно умереть, а все раны быстро заживали, она попробует дать отпор, иначе это место сожрёт её и не подавится. А ей хотелось как минимум встать Диюю костью поперёк горла.

Резко затормозив и развернувшись для удара, Хань И увидела перекошенное от злости лицо секретарши. Тёмный дух, разинув пасть, полную гнилых зубов, бросился на неё, выставив вперёд руки. Однако Хань И не испугало хрупкое тело нечисти, и она уверенной рукой вонзила в него нож.