Стражи восемнадцати районов - Антонина Крейн Страница 85

— Что за ключи были у вас в кармане?

— От Зала Мириадов Эха.

Рыбкин нахмурился:

— Это же тот, в котором хранится опустевшее проклятое оружие?

— Да, – кивнул ангел.

Я вспомнил, что Рыбкин рассказывал мне об этом зале.

Как известно, колдуны создают проклятые предметы под особые случаи и против особых врагов. После использования магия рассеивается. Зачаровать оружие, уже однажды побывавшее в бою, трудно, однако иногда это стоит того. Ведь если вложить в него те же характеристики, что и в первый раз, то оно станет еще сильнее.

Поэтому многие колдуны продают опустевшее оружие Небесным Чертогам, и те хранят его, пока не появляется нужда в действительно могущественном артефакте.

И хранят как раз в Зале Мириадов Эха.

— Так, я побежал за преступником, – Феликс поднялся. – Инга, оставайся с пострадавшим.

— Хей, стоп! – Ведьма, вскочив, потянула его за рукав. – У тебя же нет соответствующих полномочий в Чертогах!

— И что? Сколько времени пройдет, пока астиномы доберутся сюда и услышат историю? Еще не хватало, чтобы злоумышленник успел стащить какой-нибудь серьезный артефакт!

— Может, он украл ключ на будущее?

Рыбкин фыркнул:

— Ангелы, по-твоему, идиоты, чтобы не поменять замки после кражи ключа? А вор – кретин, чтобы не понимать этого?

— Ты меня только что косвенно дурой назвал, получается? – Инга всплеснула руками.

— Даже лучшие из нас иногда тупят, – нетерпеливо отмахнулся Феликс. – Если вора в хранилище не окажется, я с распростертыми объятиями встречу там астиномов и удалюсь в закат.

— Но за вмешательство без лицензии накажут. Привычка делать как вздумается тебя однажды погубит. Ты что, хочешь вернуться обратно в…

— Хватит катастрофизировать! – перебил-огрызнулся Феликс.

— Чем дольше вы болтаете, тем больше шансов даете вору, – пробормотал я.

Я и не надеялся, что меня услышат. Влезать в чужие споры никогда не казалось мне хорошей идей. А тут я и вовсе не имел на это права, ведь был новичком – эдаким унылым котенком, перед которым ревели друг на друга два тигра магического мира.

Тем не менее оба пристыженно замолчали.

— Я за преступником, – кивнул Феликс.

— Я с тобой, – сказал я.

Во взгляде Рыбкина проступило явное сомнение. Еще бы: пока что я совершенно бесполезен в бою. Чтобы убедить напарника, но при этом не опозориться в глазах Инги, я наклонился к нему и шепнул:

— Если что, просто вызову тебе целителей, о’кей? Как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок.

Он подавил смешок:

— Ты пугающе самокритичен, Женя. Ладно, погнали!

Мы рванули к воротам Академии. Темные сады, скульптуры, фонтаны, мерцающие арки – все это выныривало из облака нам навстречу и таяло в нем вновь. Мне казалось, что я в компьютерной игре.

Когда сбоку вдруг надвинулась хищная фигура в черном, я чуть не заорал. Но оказалось, что это всего лишь Эрантис.

— Ого, – присвистнул Феликс, не сбавляя шага. – Ты оставил свою госпожу одну, серьезно?

— Она приказала помочь.

Дворецкий бежал куда плавнее, чем мы. Казалось, он едва касается земли. Я вдруг понял, что Эрантис напоминает мне ласточку – из-за этой легкости и фалд темного фрака.

Вскоре из белой мглы проступили очертания массивного здания. Его купол напоминал бутон тюльпана, каждый лепесток украшала изысканная резьба. Но на этом изящество заканчивалось: стены были, очевидно, толстыми и неприступными. Никаких окон в пол, никаких витражей – только бойницы, узкие настолько, что не пролезет и рука мужчины.