Костер и Саламандра. Книга 2 - Максим Далин Страница 9

— Я с ним побеседовал, государыня, – сказал Броук, обращаясь не ко мне, а именно к Виллемине, хотя точно не мог её увидеть. Голос у него был усталый, и тон безразличный, но отчего-то всё вместе поднимало дыбом волоски на руках. – Кнолль заговорил к утру. Сказал, мол, сделал всё, что смог, ради будущего Прибережья, – и усмехнулся, как вставший мертвец.

— Он говорил мне, что я толкаю страну к войне, – сказала Виллемина. – «Девочка, – сказал он, – ваши смешные амбиции погубят мою родину. Вы можете приказать немедленно арестовать меня, но прислушайтесь к словам старого человека, патриота и глубоко верующего: ваши глупые игры с адом настраивают против нас не только Перелесье, а и весь Север вообще. На что вы рассчитываете? – спросил он со слезами на глазах. – Это же нелепо!» Он говорил так страстно, что я не стала его прерывать.

А вот я бы прервала. Мне стоило очень большого труда всё это повторить.

— Страстно говорил, гад, ага, – закончила я, сжав кулаки. – И государыня его слушала. Меня там не было.

— Я предполагал, что Кнолль не слишком горячо одобряет происходящее, – сказал Броук. – Хотя бы потому, что у него были возможность и производственные мощности для выполнения армейских заказов втрое быстрее, чем он шевелился.

— От субсидий он не отказался, – заметил Раш.

— К чему отказываться от денег, – Броук дёрнул плечом. – Двойная выгода: его прибыль, наш ущерб.

— Он не был на трёх заседаниях Большого Совета, – сказала Виллемина. – А я надеялась, что личная беседа что-то изменит.

— Рабочие обрадовались вам больше, чем Кнолль, государыня, – сказал Норис. – Шерсть демонова, государыня, там была такая обстановка, что мои люди опасности не видели. Вас любит простой народ… а мы, как полагается, следили за толпой. Кто б мог подумать, что богатейший заводчик в стране выстрелит в свою королеву, в беременную даму… – закончил он с горечью. – Нереально. Я вправду думал, что колдовство тут… попросил графа разобраться… Никуда я не гожусь как шеф охраны.

— Годишься, – не утерпела я. – Просто – новое время.

— Ты права, дорогая, – сказала Виллемина. – Правила больше не работают. А мессир Норис делает очень много хорошего, напомни ему это, пожалуйста. И скажи, что я полагаюсь на него – но все мы принадлежим Предопределённости, тут ничего не поделаешь.

— Государыня просила тебе напомнить, что ты полезный и нужный, – сказала я. – И она тебе верит.

Норис на миг зажмурился, будто хотел свою боль сморгнуть.

— Спасибо, что верите, государыня, – сказал он. – Даже сейчас, когда я – как побитый пёс…

— Все мы… – начал Броук, но перебил сам себя: – Мои люди сейчас перетряхивают все связи Кнолля. И документация концерна «Сталепрокат Кнолля» – вся пошла к Рашу в ведомство.

— Честно говоря, мессиры, – задумчиво сказала Виллемина, – я не думаю, что у Кнолля есть какая-то группа, занятая подготовкой диверсантов, или что-то в таком роде. Но его друзья вряд ли заслуживают полного доверия: он наверняка делился с ними своими мыслями о нашей политике – и если они настоящие друзья, то, вероятно, соглашались…

— Государыня не думает, что кодла Кнолля будет кого-нибудь реально взрывать, – перевела я. – А я думаю, что могут.

— Сумасшедший убийца, – сказал Броук с омерзением. – Во всех смыслах. Собрался умирать за будущее Прибережья, тля. И считает себя героем.